Было еще только одиннадцать часов. Вернулся продрогший ученик и сразу уснул.
А хозяева отлично веселились. После представления остались на танцы. Наступила полночь, час, два часа ночи. Мара не могла успокоиться. В голову лезли бог знает какие страхи — что-то там с детьми. Опять она прибежала домой получше укрыть их, комнату-то уже всю выстудило. Ей так не хотелось уходить от них, напоследок еще глянула в окошко, да бегом назад. А на дворе туман, темень и мороз трескучий. Часы уж и четыре пробили, а хозяев все не было. Они развлекались и ни о чем не беспокоились — там ведь «Марка». Хозяин играл в карты, жена отплясывала.
А Мара всю ночь не сомкнула глаз. И хотя здесь в комнатах тоже похолодало, ей становилось все жарче. С каждой минутой она беспокоилась все сильнее, а тут еще в висках ломило…
— Ох, не надо мне и этих двадцати — тридцати крейцеров, лишь бы дома остаться. Бедняжечки мои. Отца нет, а теперь и мать не только на день, но и на ночь одних оставляет…
Нетерпеливо поглядывала она на часы, садилась, вставала, укрывала хозяйских детей, думая о своих. Что там с ними, не выходило у нее из головы. Схватила платок и, не помня себя, выбежала. Обходя скрипучий снег, будто шла воровать, бежала она по улице. Бежала, словно торопилась спасти детей от какого несчастья. В комнате холод, Мара быстро развела огонь, подложила дров, подоткнула перинку «своим сироткам», но к любви и жалости опять примешались мысли о ее обязанности.
Наконец, около пяти, явились хозяева. Мара, доложив, что дети ночью не просыпались, получила сорок крейцеров. Зажав их в ладони, радостная побежала домой.
— Видать, продуло меня… — Ее знобило, хотя дома она сразу же еще подбросила дров в печку, разбудила детей, радуясь, что все они снова вместе. — Что ж это мне так холодно? У-у-ух, — дрожа, проговорила она.
Вот уж две недели прошло после того вечера. Ночью Турянка, четвертая на этой жалкой постели, жмется к своим трем малышам, но не может согреться. Уж она и травы пила и пропотела, но как вернется вечером с работы, да и когда дома сидит, дрожь выматывает ее, душит кашель, в груди колет…
«Господи, не хватает мне только заболеть…» — думает она каждый вечер, а болезнь не отпускает…
Перевод Н. Аросьевой.
Рабочая книжка
— Бродячий ремесленник, — раздался голос, и, нерешительно приотворив двери в доме портного, на пороге появился молодой человек с сундучком в руке.
— Заходите, — пригласил его словоохотливый мастер; он участливо расспрашивал каждого странствующего ремесленника и любил оказывать им помощь. — Откуда путь держите. — Мастер сел, подбадривая тем гостя. — Какого ремесла?
— Портной я.
— Книжка есть?
— Есть, — полез тот в карман и протянул хозяину книжку.
Мастер, усевшись за стол, пролистал книжку.
— И что ж — теперь не можете найти работу?
Молодой подмастерье смущенно переминался, наверняка думая про себя: «Ради тех грошей, что я у тебя получу, нечего меня так выпытывать…» Однако ответил, что работа у него была, да оставил он ее, чтоб свет повидать…
— Что ж, попытайте счастья у меня… Я тоже портной, — предложил мастер.
— Попытать-то можно… А как платите с костюмной пары, за то, за другое?.. — спросил о ценах подмастерье.
— Плачу, как все здешние мастера, а пока́жетесь — могу и набавить… А так вот шататься с места на место каждые две недели — вам же убыток… — заметил мастер, глядя в книжку. — Одежду истреплете, да и не заработаете ничего… Пойдемте, отведу вас в мастерскую. — Хозяин положил книжку на шкаф и вышел из комнаты, подмастерье нехотя поплелся следом.
— А вы уже обедали? — спохватился мастер, дойдя до сеней. — А то покормим…
Мастер спросил жену, которая со служанкой мыла на кухне посуду, не осталось ли чего от обеда. Услышав в ответ, что осталось, мастер вернулся с гостем в комнату, взял у него из рук сундучок, отодвинул стул и усадил его за стол; сам закурил трубку и стал допытывать его с таким пристрастием, что парень и есть-то не поспевал, все утирал платком лоб и старался отвечать покороче. Стояла жаркая весенняя погода, да и слова ему приходилось выбирать осторожно.
Трое хозяйских ребятишек, заметив гостя, вошли со двора и уставились на него. Отец отослал их играть и повел молодого человека в мастерскую.