А вот тут, видите, прочные стальные проволочки: начинаясь на уровне легких, они кончаются там, где передняя часть рычажков припаяна к ногам.
Переплетаясь, проволочки эти образуют жгут, скользящий по передней части рычажка.
А вот то, что заменяет ребра, — выпуклые стальные стержни, они находятся под нагрудником, и когда сомкнуты, стержни эти оттягивают и удерживают оба переплетения, изолируя от прочих частей механизма.
По существу, таким образом почти воспроизводится процесс ходьбы у человека, и хотя двигательный аппарат человека не так нагляден, как у андреиды, различие между ними чисто ВИДИМОЕ. Впрочем, что за важность, главное, чтобы андреида могла ходить!
Стальные нити переплетены достаточно прочно, так что при сигнале «движение» они вызывают небольшой наклон торса вперед.
Над рычажками, как видите, два магнита, к каждому присоединен вот этот провод; а вот и основной провод, управляющий процессом ходьбы, он подключен к динамомашине, расстояние между ними всего три сантиметра — как раз толщина изоляционной прокладки.
Индуктор тянется в грудную полость. Там оба провода, присоединенные к ножным магнитам, воспринимают от него динамический импульс тока; подается же импульс поочередно, так как в одном проводе ток появляется, лишь когда выключатель отключает другой провод.
За исключением тех моментов, когда андреида лежит или когда срабатывает выключатель, хрустальный сфероид непрерывно перемещается от диска к диску. Это позволяет андреиде сгибать ноги поочередно.
А теперь продемонстрируем, как совершается процесс ходьбы.
Допустим, сфероид остановился в правой голени. Благодаря зазору, диск прогибается под тяжестью шарика и в конечном итоге провод получает сигнал генератора.
Флюид передается магниту, мгновенно повышая его мощность. Магнит притягивает катушку, сердечник которой сделан из магнитной стали. Рычажок распрямляется и, соответственно, разгибается нога. Однако же она не замирает в воздухе, поскольку свое действие оказывает вес башмачка и ступни; таким образом, нога опускается на землю, а длина шага составляет сорок сантиметров. Сейчас объясню, почему андреида не заваливается набок.
Когда башмачок касается земли, магнит коленного сустава принимает динамический импульс, и коленный сустав распрямляется.
При этом все происходит очень плавно: движения совершаются последовательно! Когда же андреида обретает телесность, не уступающую по эластичности человеческой плоти, движения станут вполне естественными. Ведь и у людей они резковаты, но резкость смягчается мышцами. Подвигайте сочленения скелета — какая резкость, автоматичность. Плавность нашим движениям придают, повторяю, мышцы и, разумеется, одежды.
Коснувшись одной ногой земли, андреида замерла бы в этой позе, но, когда коленный сустав распрямляется, стержень золотого диска, придавленного хрустальным сфероидом, выталкивается наружу, выступая сантиметра на три над бедренной костью. Диск, соответственно, оказывается в наклонном положении. Хрустальный сфероид опускается, соскальзывает ко второму диску, сталкивается с ним и останавливается.
Второй диск в свою очередь прогибается под тяжестью сфероида, и тогда втулка падает сама собой в свое серебряное гнездо, а рычажок распрямляется и, мягко перенося тяжесть торса на ногу андреиды, позволяет ей воспроизводить процесс ходьбы сколь угодно долго — в соответствии с количеством шагов, записанным на валике, или с сигналом, поданным через посредство перстня.
Следует отметить, что весь механизм устраняет излишнюю поспешность в движениях. Она была бы неуместна, например, когда андреида опускается на колени, словно во власти мистического экстаза, подобного экстазу, в который впадает лунатик, погружающийся по воле гипнотизера в состояние каталепсии, либо истеричка под воздействием герметически закупоренного флакончика вишневой настойки, когда его держат на расстоянии десяти сантиметров от ее позвоночника.
Непрерывная смена сгибаний и разгибаний придает походке андреиды истинно человеческую непосредственность.
Что же касается легкого шума, непрерывно вызываемого соприкосновением сфероида с дисками, его совершенно заглушит телесная оболочка — такова ее магическая сила. Впрочем, даже доспехи заглушают этот шум настолько, что он слышен только в микрофоне.