— А если вы все-таки испанец и приехали шпионить, сколько войска собрал кардинал у границ с Фландрией? Могу вам только рассказать, что в эту пору тут цветет столько маков, что луга становятся похожими на озера крови. Деревни здесь богатые и народ веселый. Тут много едят, пьют и танцуют. Девицы здесь белокурые и пышногрудые. Кардинал возводит в этом краю мосты и крепости, и вам тут нечего смотреть. Занавески на окнах кареты колышет соленый ветер с моря. Завтра вы его увидите. Вам доводилось видеть океан? Ваша родина лежит у моря?
— Нет. Первый раз я увидел море под Стамбулом.
— Нас учили, что граф Фландрский был византийским кесарем. Вы уже плавали по морю?
— Да, из Стамбула я попал в Венецию на английском фрегате.
— Значит, вы все-таки шпион, месье?
— Вам приказано допрашивать меня до самого конца пути?
— Нет. Это просто привычка, месье, прошу прощения.
— Жизнь изгнанника тяжела, — вздохнул Иржик.
— Действительно, — согласился месье де Сен-Жери, но выпытывать не перестал.
Наконец они прибыли в Булонь.
Несмотря на ясную звездную ночь, моря видно не было. Трактир гудел от разноязыкого говора гостей из разных уголков земли. Многие были пьяны. Трактирщик знал купца ван Толена и обещал послать за ним. Живет он не в порту, здесь находится только его склад, а дом стоит у ворот Дюн.
Месье де Сен-Жери попросил Иржика не выходить из комнаты и там же поужинать.
— Народ в трактире буйный, как бы не вышло драки. А ваша шпага, месье, и без того наделала немало хлопот.
— Тысяча чертей, вы решили стеречь меня до последней минуты…
— Ну вот, вы уже ругаетесь! Я серьезно опасаюсь за благополучный исход вашего путешествия.
— Черт вас подери вместе с вашим кардиналом! — отозвался Иржик и пригласил месье де Сен-Жери наверх в свою спальню. — Но окно мы все же откроем — хочется подышать соленым морским воздухом.
Месье де Сен-Жери собственноручно распахнул створки, уселся к столу и произнес:
— Хорошее было путешествие!
— Только не для меня, черт вас побери!
— Я исполнял свой долг, месье. У кардинала — красная мантия, и у его палача — тоже. Я не очень-то расположен к близкому знакомству с ними обоими. С меня хватает одного кардинала.
— И с меня тоже, — заключил Иржик.
Рано утром явился тщедушный и рыжеволосый господин ван Толен. Он раздраженно поинтересовался причиной приглашения, ведь расстояние от трактира до ворот Дюн точно такое же, как и от ворот Дюн до трактира. Иржик показал ему вексель господина ван дер Флита из Венеции. Купец повеселел и склонился в глубоком поклоне, заявив, что он к услугам дворянина и готов выплатить золото в своем доме. Месье предпочитает французские экю или голландские золотые?
— Я отправляюсь в Голландию на вашем корабле!
— Месье удачно подгадал, как раз сегодня после полудня будет корабль во Флиссинген. Это каботажный галиот «Сен-Морис». Под его палубой три каюты.
— Морис? — повторил Иржик. — Прекрасно. Он возьмет меня и моего коня. Святой Мориц — так называется храм в моем родном Кромержиже.
— Не понимаю, о чем вы говорите.
— Кромержиж — самый красивый город на свете.
— Покорнейше прошу простить, но я смею не согласиться. Самый красивый город — это Амстердам, откуда я родом.
— Красивейший из городов — Париж, — вежливо вступил в беседу месье де Сен-Жери, продолжая этот невинный спор.
— Откуда вы знаете господина ван дер Флита? — спросил ван Толен.
— Мы познакомились в Венеции.
— Вы венецианец?
Месье де Сен-Жери ответил за Иржика, что тот чех и прибыл во Францию через Стамбул и Венецию.
— Вам понравится в Голландии, — говорил господин ван Толен, — если у вас много денег. Если же их нет — то даже в Голландии плохо, хотя это поистине райская обитель.
— Я еду в Гаагу к чешскому королю и королеве.
— Вы, верно, что-то напутали. У нас нет ни королей, ни их наместников. Мы их свергли. Не припомню, чтобы у нас жил хоть какой-нибудь король.
— Король Чехии!
— Мне не хотелось бы показаться невежливым, но я, ей-богу, не знаю, где находится земля, о которой вы говорите. Это что, в Венгрии?