Леди Бесси было обрадовалась, но очень скоро ее вновь охватила печаль.
Борода сэра Томаса поседела, хотя живость характера осталась прежняя. Он выразил соболезнование по поводу кончины чешского принца. Леди Роу прослезилась. Через минуту сэр Томас уже рассказывал о своем путешествии из Стамбула в Смирну, из Смирны в Дувр. В Средиземном море на его корабль напала мальтийская галера. Начался грабеж, в перестрелке были убиты двое английских матросов. Потом пираты спустили черный флаг и уплыли с добычей.
Леди Роу сказала:
— Так закончилось наше семилетнее изгнание в страну неверных. Нагими мы туда отправились, нагими вернулись.
— Счастье еще, что ваш портрет, миледи, я послал предыдущим кораблем, который избежал нападения, — вздохнул сэр Роу.
Он не упомянул, что на трех кораблях, отправленных ранее, послал в Лондон ящики с мраморными статуями, золотыми монетами, иконами, сарацинским оружием, большую часть которых уже продал лондонским купцам.
Леди Бесси посочувствовала бедному послу.
Леди Роу горько усмехнулась:
— Мы живы, и это уже прекрасно. Судьба герцога Бекингемского горше нашей.
Все трое погрустнели. Леди Роу собралась произнести проповедь на слова из Библии относительно праха, в который обратишься, но в эту минуту в зале появилась такса Цорги и улеглась у ног леди Бесси. Ее появление прервало печальное течение беседы. Глаза леди Роу засияли.
— Какое прелестное животное, — сказала она, — этой породы я не знаю.
— Это потому, дорогая, — сказал сэр Томас, — что в доме лорда Грандисона, где ты выросла, держали только ирландских борзых. Если бы нынешняя королева Генриетта Мария была расположена к нам, как мы того заслуживаем, и дала бы нам аудиенцию, ты, возможно, увидела бы у нее тоже замечательную собаку этой породы, выведенной в южноуэльском Хаверфордвесте.
— О, как обширны ваши познания, сэр, — вздохнула леди Роу, и лицо ее сжалось в тысячу ласковых морщинок.
Сэр Томас воодушевился.
— Взгляните, мадам, на лисью голову этого песика и изумитесь! Полюбуйтесь на его золотую, волнистую шерстку! По этим признакам сразу можно определить его уэльское происхождение. Я сказал бы даже, что этот Цорги похож на сэра Френсиса, который тоже является золотым уэльсцем. Только у Цорги выражение мордочки более просвещенное и доброжелательное.
Сэр Томас засмеялся.
Наконец кто-то смеялся в присутствии леди Бесси. Цорги встал и подковылял к сэру Томасу, словно хотел поблагодарить за комплимент. Сэр Томас погрузил в его шерсть руку и продолжал:
— Собака этого племени понимает человеческую речь. Но не пользуется ею, потому что мудра. И глаза у нее блестят больше, чем у людей. Рыжие скалы полуострова Пемброк, в морском заливе которого лежит местечко Хаверфордвест, лоснятся на солнце столь же дивно, как и шерсть этого песика. Это собака королевская, и в его родословной наверняка есть прославленные имена Фалькон Флам, Богот Гроу, Ред Драгон. Держу пари, миледи, вам эту собачку подарил сэр Дадли Карлтон…
Леди Бесси печально покачала головой. Ей пришло на ум, что золотистый Цорги своими блестящими глазами спокойно глядел на все ее грехи и был немым свидетелем ее радостей.
Неожиданно у нее сорвалось с языка имя «Георг». Леди Роу удивленно взглянула на нее, и леди Бесси поспешно сказала:
— Полуостров Пемброк выходит в пролив Святого Георга.
— Да, — сказал сэр Томас. — Пролив Святого Георга соединяет Ирландское море с океаном… Во времена, когда Ричард Львиное Сердце томился в плену, неизвестный рыцарь скрестил там лисицу с таксой. Потомки этой пары и есть знаменитые охотники на лис. Некоторые, однако, возвысились настолько, что не предаются безумию охоты. Они стали компаньонками королев. Рыжая шерсть их предков превратилась в красно-золотое руно. Марию Стюарт развлекал в Тауэре золотистый Цорги. Она вышивала шелком райских птиц, а Цорги следил за движениями ее нежных рук. Не знаю, счастлив ли Цорги, который сопровождает нынешнюю английскую королеву. Золотистый Цорги любит характеры задумчивые и не выносит шума. Француженка для него слишком земная.
Видимо, Цорги не понравилась длинная речь. Когда вошла фрейлина Яна, чтобы спросить королеву, в какой столовой накрывать гостям обед, пес неторопливо встал и вышел из залы.
— Кто эта девушка? — спросил сэр Роу, чтобы перебить впечатление от обидного ухода Цорги.
— Несчастливица между других еще больших несчастных. Чешская изгнанница Яна из Берки. Я зову ее Мэб.