— Действительно, у нее глаза королевы фей Мэб, — сказал сэр Роу.
— Она бедна и станет еще беднее, когда я не буду иметь возможности держать ее при своем дворе, — сказала леди Бесси, словно Яны не было в зале.
— А зачем вам с ней разлучаться?
— Говорить о деньгах неприлично, — сказала леди Бесси.
— Когда я вернусь из поездки к шведам, напишу его величеству королю Карлу, чтобы он принял участие в судьбе этой девушки.
Он смотрел на Яну с восторгом, как на чужеземную статую. Она была высокая, стройная, с каштановыми волосами. И глаза у нее были синие.
— Мэб, — сказала леди Бесси, — а что, если тебе поехать посмотреть Англию?
Яна побледнела.
— Не пугайся, дитя, — сказала леди Роу.
— Она умеет ездить верхом, стрелять из пистолета и танцевать. Французский знает с детства, английский выучила здесь, в усадьбе те Вассенар.
— Где ваши родители, мадемуазель? — спросил сэр Томас.
— В Саксонии, — ответила Яна, забыв, что надо было бы назвать сэра Томаса милордом.
— Ничего не бойтесь, мадемуазель, ни нас, ни Англии… — сказал сэр Томас и принялся ходить по зале.
— Мы еще об этом поговорим, — сказала леди Бесси и погладила Яну по волосам.
Яна ушла.
— Она влюблена, — сказала леди Бесси с улыбкой.
— В вашего супруга? — спросила невинно леди Роу.
— Нет. В нашего теперешнего канцлера… в господина Георга из Хропыни.
— Ах, вот оно что! — воскликнул сэр Томас, сразу поняв все.
После обеда гости с королевой выехали в лесок к Рейну. Иржи сопровождал их верхом. Леди Роу задремала в карете.
Сэр Роу сказал:
— Месье Георг приобрел придворные манеры. Со мной в Стамбуле он расстался не по-доброму. Но мне кажется, он хочет, чтобы я об этом забыл. Приветствовал меня, как должно. Научился уважать старость.
Леди Бесси усмехнулась:
— Все мы постарели. Однако ваше сердце, дорогой Том, молодо, как и прежде.
— Этому молодому сердцу выпало много страданий, леди Бесси. Годы разлуки, печаль, ревность…
— Ревнуете, Том, — прошептала королева. — К кому?
— К этому изгнаннику тоже.
— Напрасно.
Леди Роу проснулась, выглянула в окно кареты и сказала:
— Какое счастье, миледи, жить в таком божественном краю… — и снова уснула.
Сэр Томас церемонно поцеловал руку леди Бесси.
Кучер остановил лошадей в тополевой аллее. Сэр Томас помог королеве выйти. Они прогуливались по берегу Рейна. Леди Роу осталась в коляске. Иржи поил коня.
— Как мне хотелось бы бежать из Голландии, — сказала леди Бесси.
— Куда?
— Не знаю. Да хоть под землю.
— Вы похожи на Прозерпину.
— Я наказана за свою любовь к мирской жизни.
— Как странно, что вы говорите о наказаниях.
— Вы язычник, дорогой Том.
— Я знаю женщин, дорогая Бесси… Георга из Хропыни мы заберем с собой в Швецию, чтобы он вас не искушал. А малютку Яну пока оставим в Ренене. Георг опасен не Яне, а вам. Но мы уберем его и от вас и от Яны. Если вы выдержите разлуку — хорошо. А не выдержите — тоже ничего страшного. Я верну вам его, скажем, через год. А там увидим.
— Вы говорите что-то непонятное, дорогой Том.
— Позвольте мне поцеловать вашу смиренно склоненную шею, — сэр Томас вытянулся слегка, чтобы поцеловать эту самую шею.
— Вы изъясняетесь, как во французском романе.
— Роман и жизнь часто пересекаются. В конце концов надо же что-то говорить, чтобы скрыть свои мысли.
— Я научилась скрывать и мысли и поступки.
— В основном от Фридриха. Неужели я настолько стар, что вы исповедуетесь мне? Впрочем, я и так знаю все. Знаю также, что вы предаетесь покаянию. Спите с законным мужем. Но любовника, которого избегаете, удаляете даже от фей. У меня, несмотря на мою старость, глаз зоркий. Другие тоже видят и знают. В Лондоне тоже об этом говорят. Вы живете в сумраке, в тумане. Дайте срок, снова прояснится. Я видел Фридриха в лагере под Хертогенбосхом. Лагерь расположен вдали от городских стен. Туда, наверное, даже канонада не доносится. У него печальный взгляд, у вашего чернявого селадона. Он рассказывал мне, как любит вас. Я ему верю. Кто бы вас не любил, леди Бесси?
— Не злоупотребляйте, дорогой Том.
— Жизнь жестока, а смерть еще жесточе. Просто мне жаль, что я так стар.
Она зажала ладонями уши, чтобы не слышать его.
Но он продолжал:
— Я беседовал о вас и о Фридрихе с сэром Френсисом. Сэр Френсис в последнее время много говорит и много пишет. Граф Турн тоже. Я читал его реляции из Швеции. Лорд Сесил дал мне на них взглянуть. В них он упоминает и о своей последней встрече с вами. Пишет, что вы перестали интересоваться политикой. Якобы потому, что вас слишком отвлек рыцарь из Хропыни. Насчет него граф Турн хорошо придумал. Он, однако, интриган. Советует, чтобы было приостановлено субсидирование вашего канцлера из английских фондов. Так что вашему рыцарю волей-неволей придется искать свой хлеб в другом месте. Якобы вам он не нужен. Хватит одного Нетерсола. Турн выбалтывает все. И даже то, что хотел бы на пражском престоле видеть Валленштейна. Мне пришлось в Стамбуле помучиться с графом Турном, да и с господином Георгом тоже. Но они хотя бы мылись и ходили в чистых рубашках, что у послов Бетлена вовсе не было правилом. Желаете ли вы, чтобы Георг из Хропыни на время оставил этот дом?