Иоганн Георг, однако, не отозвал свою мирную делегацию из Литомержиц, но приказал своим войскам двинуться в Циттау и перейти чешские границы.
— Разрешите мне отправиться в Чехию с вашими войсками, — просил Иржи господина Николаи, как когда-то просил Фридриха.
— Не могу отказать вам в вашей просьбе, — сказал господин Николаи, несколько раздосадованный. — Вы возьмете с собой в Циттау письмо к генералу Банеру.
Иржи снова прощался с Яной. Она хотела следовать за ним, но Иржи не разрешил ей.
— Скоро ты приедешь ко мне, — сказал он.
Яна заплакала:
— Ты уезжаешь весело, как на свадьбу.
— Я должен, — ответил Иржи.
Тяжело солдату иметь жену!
Пани Катержина благословила отъезжающего.
— Когда вы приедете в Белую, выгоните всех, кто там хозяйничает, и оставайтесь хозяйничать сам. Вы с Яной наследники покойного Берки, — напутствовала она Иржика.
Он выехал утром и к ночи уже стоял перед Банером в Циттау.
— Я уже слышал о вас, — сказал маршал. — Хотите вы вступить в полк пана Вацлава Вилима из Роупова или поступить в распоряжение господина квартирмейстера Павла Каплиржа?
— У меня только одно желание — вступить в Чехию!
— Вы останетесь при мне.
А потом все было снова точно сон. Ночью кавалерия Банера перешла через чешские горы. Утром они вступили в Литомержице. Вся мирная конференция разбежалась. Траутманнсдорф скрылся в монастыре в Доксанах. Так почтительно докладывал генералу Банеру литомержицкий бургомистр.
— Черт вас возьми вместе с Траутманнсдорфом! Я велю всю вашу берлогу разрушить и спалить, — кричал Банер. — Вы заплатите контрибуцию за то, что лизали задницу Траутманнсдорфу!
Иржи стоял на площади. Она была широкой и светлой и окружена аркадами. Народ толпился вокруг солдат. Многие спрашивали, почему сюда пришли шведские войска и что здесь в Чехии делают пан из Роупова и пан Каплирж. Или же пан Заруба из Густиржан, подписывающий приказы в качестве гражданского комиссара.
— Мы их не знаем. Не помним никого из них. Почему они не остались там, где были?
— Мы возвращаемся на родину.
— Нам хочется есть. Вы принесли нам хлеб?
— Мы пришли вас освободить!
— Тут уже были саксонцы, чтобы нас освободить… Арним тут командовал, все разграбил, а потом удрал. А мы остались. Император нас наказывал за то, что мы поддерживали саксонцев. Вы тоже принесете нам свободу, а потом уйдете?
— Мы-то уж останемся!
— Не верим!
Никто не радовался встрече со шведскими войсками и с чешскими дворянами. Не звонили колокола. Не было торжественных процессий в честь славного генерала Банера.
А чешские полковники и капитаны все разбежались. Хотя бы ненадолго взяли отпуска, чтобы посмотреть на свои замки и владения, находившиеся в пределах досягаемости. И там их никто не приветствовал. Хотя новые управляющие и старосты им кланялись, но в глазах их был страх. Над воротами замков были вытесаны из камня новые гербы. Эти гербы снова надо убрать!
— Доставайте денег, — приказывали паны управляющим и старостам. — Наши рейтары вам помогут.
По деревням пошел стон. Начался лютый грабеж. Священники выходили на площади и призывали свою паству к верности:
— Не давайте запугать себя! Откуда пришли, туда они и уйдут! Еретикам в Чехии не хозяйничать!
Там, где чешские паны привозили с собой проповедника, было еще хуже. Папист и лютеранин вели религиозные диспуты, а верующие побивали друг друга камнями.
— Что это с ними случилось? — изумлялись владельцы имений, глядя на своих бывших подданных.
— Мы боимся. Осторожность — мать мудрости.
— Вы что же, и в сердце своем изменили вере?
— До этого вам нет дела!
Ну а начальство распоряжалось по-хозяйски. Это была удивительная жатва! Кое-что свезли на телегах в амбары. Большую часть урожая отправили на кораблях по Лабе в Саксонию. Грабеж не прекращался.
— Мы не знаем, верят ли господа, что они тут останутся, или не верят? Как же можем им поверить мы?
Пока что пан Вацлав из Роупова издавал своей канцелярской властью за подписью генерала Банера приказания о десятинах, налогах, барщине и контрибуциях.
Банер был крикун, но все-таки имел сердце. Зато там, где осели саксонцы — в Мниховом Градиште, в Младоболеславском округе и в Кутной Горе, — все было похоже на ведьмовский котел. Банер хотел воевать с императором и оставаться в Чехии, пока не очистит ее от войск антихриста. А саксонцы знали, что их курфюрст хочет с императором помириться и пригласить Траутманнсдорфа в Пирну. Там должны были завершиться переговоры, которые Банер прервал в Литомержицах. Поэтому саксонцы беззастенчиво грабили. Чтобы увезти, пока не заключен мир, как можно больше.