— От Сестрорецка до Петрограда и до Центрального Комитета двадцать восемь верст, — заговорил Зоф, — по-моему, это близко. От охранки до подполья в Новых местах — тысяч тридцать верст, пожалуй, с гаком наберется. Я бы вот так считал версты.
— Буду голосовать за подполье в Разливе, — надеюсь, в Центральном Комитете одобрят арифметику товарища Зофа.
Свердлов тут же набросал план связи Петрограда с подпольем у Емельяновых и спросил Зофа:
— Где тонко? Опасно? Ругайте, не обижусь, лучше сейчас поправить.
— Есть одно обязательное условие, — сказал Зоф и замялся. — Тайна остается тайной, когда меньше людей ее знают.
— Разумно, — похвалил Свердлов, — требуется еще и невидимая охрана.
— Посторожим, — заверил Зоф.
Провожая Зофа в прихожую, Свердлов сказал, что, возможно, в подполье уйдет вместе с Лениным еще кто-нибудь из Центрального Комитета, скорее всего Зиновьев.
12
На дворе емельяновской усадьбы Зоф построил мальчишек в шеренгу, велел рассчитаться на первый, второй. Первые номера получили жестяную коробку с леденцами, вторые — картуз пряников.
— Чужих балуешь, своими пора обзаводиться, — встретил Зофа на крыльце Николай. — В твои годы у нас с Надей была семья, один пешком под стол ходил, другой за подол держался, третий в люльке качался.
— Не мешает и мне заиметь мальчишку, похожего на Кондратия, — сказал задумчиво Зоф.
— Сразу в штанах навыпуск, минуя пеленки, — поддел Николай, но его поразила грусть в глазах Зофа, и он заговорил сердечнее: — За чем дело стало? Королеву сосватаем.
— Ни свата, ни свахи мне не потребуется, нашел бы, что сказать суженой, а жениться повременю, — сказал Зоф, — в моем положении долго ли угодить в тюрьму.
— Примеряйся я на Шпалерную и Александровский централ, остался бы бобылем, — возразил Николай. — Моя Надя тоже не подвержена страхам тюремным, у нас наследников целое отделение. Растут, поверь, не царевы слуги.
Тепло взглянув на сыновей, шумно деливших монпансье и пряники, Николай увел Зофа в дом.
Надежда Кондратьевна догадалась, что Зоф зашел не у самовара посидеть. Чтобы соседи не шмыгали туда и сюда, она налила ведро горячей воды, подоткнула подол юбки и принялась скрести и мыть крыльцо.
— Выставлен караул, — похвалил жену Николай. — Надя умеет без затей отваживать любопытных, полюбуйся, как отгородилась, — он кивнул на подоконник, заставленный цветами.
— На том и я строил у Свердлова защиту подполья в Разливе, — сразу заговорил о деле Зоф.
— Спрячем Ленина надежно. Как Яков Михайлович отнесся?
— Что скрывать, колебался.
— Не доверяет? — насупился Николай.
— Вот уж чего не было в нашей беседе, так это недоверия, — перебил Зоф. — Свердлову известно, что Емельяновы были на плохом счету у полиции. В доверии тебе не отказывают, но в Центральном Комитете думают, прикидывают, более конспиративного подполья еще не требовалось партии. Свердлов за Разлив, тревожит его: мальчишек в доме многовато, а коли присчитать их приятелей…
— Не бобыли с Надей и живем не на острове, — обидчиво сказал Николай. — Неужели в Центральном Комитете не поймут такой житейской истины — большая семья не помеха для подполья. Ребята мои не болтливые, на дню раз-другой на дворе в казаки-разбойники сыграют, «чижика» погоняют, так это снимет малейшее подозрение. Кто же в здравом уме станет устраивать тайную квартиру в таком содоме?
— Те же доводы и я выставлял.
— Колеблются…
— Торопишься, все правильно решат в Центральном Комитете, но не доведись беды, а то твоя и моя голова… — предупредил Зоф.
— И третью присчитай.
— Третью? — удивился Зоф. — Чью?
— Надину, — сказал Николай и с хитринкой посмотрел на Зофа. — Не волнуйся, будут целы наши головы. В моей семье умеют хранить партийные тайны. Два большевика. Надя еще при Клопове вступила.
— А Санька не в счет? — Зоф прищурил глаза, поправился: — Александр Николаевич.
— Вступил? — спросил Николай.
— Будто и не знал, — сказал Зоф и перевел разговор. — Коли с нами согласятся в Петрограде, прикинь, где поместить квартирантов. Рассчитывай, двоих к тебе поставят. И что это ты ремонт затеял не ко времени?
Николай подошел к окну и подозвал Зофа.
— Ремонт с весны затеял, не отменишь, а подполье есть где устроить, — он показал на сарай. — Два этажа.
Зоф взглянул через его плечо. Сарай стоял у самой калитки. Сыщикам и карателям вряд ли придет в голову искать здесь Ленина.