— Пируем, — сказал Федоров, швырнув на кухонный стол белоснежного зайца.
— Купил у хозяина? — спросила Варя. — Вот не подозревала, что он охотник.
— Бефстроганов отличный получится, — уклончиво ответил Федоров.
Скоро приятный запах жаркого проник в комнату.
— Вкусно, по запаху слышу — на сковородке баранина, — потянул носом Александр Михайлович. — Накормите?
— Досыта, досыта, на славу хозяйка накормит, — пообещал Федоров, пряча плутоватые глаза.
За ужином все нахваливали жаркое, дружно протягивали тарелки за добавкой.
После чая с вкусными лимонными корочками начались сборы к отъезду в Петербург. Ольга и курсистка уединились в спальне, чтобы надеть пояса с динамитом. Александр Михайлович уезжал поездом раньше. Капсюли гремучей ртути он положил в патронташ, оделся и вышел в сени.
Чертыхаясь, Александр Михайлович что-то искал.
Услышав шум, вышла Варя, следом Федоров.
— Пропало что? — спросила Варя.
— Заяц!
— Убежал, — посмеивался Федоров, — зайцы великие притворщики.
— Не морочь голову, зайца утром охотник Линкола подстрелил, — сердился Александр Михайлович, — я на хутор специально заезжал. Заяц — моя охранная грамота. Охотничий трофей вызывает улыбку у пограничных стражей, служит охраняющим талисманом. И куда бедняга делся, хорошо помню — клал на табуретку.
— Съели, — признался Федоров, понимая, как он опрометчиво поступил.
Варя накинулась на Федорова:
— Мальчишка, на зайчатину потянуло, набили бы свои голодные утробы картошкой.
Федоров сник, он не ожидал, что дружеский розыгрыш будет иметь такой печальный конец.
Александру Михайловичу стало жаль человека. Федоров очень уж переживал.
— Не стоит ссориться, бывает, охотники возвращаются без добычи, — примиряюще сказал он, — а заяц был чертовски вкусный.
В дверях показалась Ольга, в меховом жакете она казалась располневшей, но в меру. В ее глазах Александр Михайлович прочитал просьбу: «Поедем в Петербург на одном поезде».
Александр Михайлович готов был сказать: «Едем», но рука невольно ощупала патронташ с гремучей ртутью.
— На барышень меньше обращают внимание на границе, — сказал он. — Со мной ехать опасно.
На дворе Александр Михайлович бросил взгляд на дачу — Ольга стояла у окна, грустная. Приветливо махнув рукой, он поспешил к калитке.
21
От продажи золы Александр Михайлович терпел убытки. Когда зола служила маскировкой — на это можно было пойти. Теперь винтовок и револьверов в Ахи-Ярви поступало меньше, в переброске через границу помогал поправившийся машинист курьерского поезда. Александр Михайлович серьезно задумывался: как избежать убытка, хотя бы в свои укладываться на продаже золы. Можно, конечно, попросить в дирекции казенных финляндских железных дорог льготный тариф. Ведь он ратует за плодородие. Разве это урожай — сам-пять, сам-шесть! Так финский крестьянин никогда свою семью досыта не накормит.
Прошение он подал через Штенберга, родственника по материнской линии. Обстановка же в Петербурге и Ахи-Ярви складывалась так, что поездка к Келломяки, где служил Штенберг, все откладывалась. Когда бы еще состоялась, если бы не случай…
Микко не подал лошадь к поезду. Час был поздний, Александр Михайлович очутился в затруднительном положении. Пешком от Райволы до имения далеко… На соседней платформе стоял последний поезд в Петербург. Раздумывать некогда, он сел без билета, через два перегона сошел. Дом Штенберга, начальника станции Келломяки, был погружен в сон, только в кабинете блеклый свет.
Александр Михайлович тихо постучал в окно. Впустил его в дом сам Штенберг. Несмотря на поздний час, он был в мундире.
— Какому ветру кланяться? — приветливо встретил он Игнатьева. — Из имения?
Поздний гость был налегке, без саквояжа. Перехватив недоуменный взгляд Штенберга, Александр Михайлович честно признался:
— Я не собирался в Келломяки, загостился у приятеля в Териоках, а Микко не подал лошадь к поезду.
— Разбаловал разбойника, неделю бы я терпел, на вторую выгнал бы твоего слугу, — сердито сказал Штенберг и пошел впереди, освещая коридор. — Мои спят, а я бодрствую; из столицы только что получил важный циркуляр.
Поставив лампу на стол, он открыл бархатную папку и с гордостью прочитал:
— «Дополнение к мерам по пути следования поезда с особами августейшей фамилии…»