Софья Андреевна, по привычке молитвенно сложив руки на груди, вкрадчивым голосом рассказывала. Репортер скучал, зевал и не записывал в блокнот про божью помощь и скупость миллионеров-попечителей. Редактор безжалостно перечеркнет примелькавшиеся новости, выругает и не заплатит ни гроша. Репортер поморщился:
— Нет ли чего поинтереснее?
— Сытный завтрак устраиваем для сирот.
— Писали, — меланхолично сказал репортер. — Подкрашенный кипяток, кусок черствой булки, посыпанной сахарной пылью. Благодарю. Нет ли чего поновее? Не бывал ли в вашей школе господин Пуришкевич, собирая материал для своей книги: «Школьная подготовка второй русской революции»?
— Моя школа всегда отличалась высокой религиозной нравственностью, — забеспокоилась Софья Андреевна.
— «Живой родник» читали ребятишкам? — допытывался репортер.
На лице начальницы появилась скорбь. В школьных шкафах были «Живой родник», «Мир в рассказах», «Новь» — книги, объявленные Пуришкевичем революционной пропагандой. Софья Андреевна при случае отказалась бы от родной матери:
— Спросите батюшку из церкви апостола Матвея.
Не удалось репортеру уколоть мракобеса Пуришкевича, который обнаружил крамолу в безобидных учебниках. А жаль. Статейка получилась бы хлесткой.
— Нельзя ли вашу частную школу сравнить по программе с гимназией? — фантазировал репортер.
Он ухватился за внезапно пришедшую идею: рабочая гимназия! Репортер представил себе заманчивую картину: на газетной полосе — корреспонденция о бесплатной гимназии для детей рабочих. От школьной начальницы требовалось немного — сказать два-три слова, остальное он сам напишет.
Варе были известны тайные мысли репортера, но свою начальницу она изучила хорошо. Рискнуть Софья Андреевна побоится, но не упустит возможности пожужжать о своем благородстве. Через год ей стукнет пятьдесят. Директор классической гимназии, третий раз отмечая свое семидесятипятилетие, отхватил Станислава на шею, у нее же запросы скромнее: удобный случай напомнить принцу Ольденбургскому, что живет на свете верноподданная Софья Андреевна Белоконева, усердный труженик на ниве просвещения. А там — что бог даст.
— Пишите, — доверительно зашептала Софья Андреевна: — в моей школе, где учатся дети бедных людей, я ввожу изучение французского языка.
Сонливости как и не было у репортера. Он весь преобразился, пропала сутулость. Он галантно взял под руку Софью Андреевну и отвел ее к окну…
Варя обрадовалась, что дети рабочих станут изучать французский язык.
Читатели газеты «Речь», уставшие от происшествий в зверинцах, в цирках, от заметок о самоубийствах, с удовольствием прочитали корреспонденцию о полезной инициативе в школе Белоконевой. Какая-то сердобольная помещица прислала сундук с французскими книгами. Редакция поторопилась известить уважаемых читателей, что поздравления, книги и прочие пожертвования следует посылать прямо в школу.
Софья Андреевна встречала почтальона, забирала денежные переводы. Она вскрыла первые посылки. Убедившись, что шлют бумажный хлам, поручила Варе отобрать книги для школьной библиотеки, а ненужное — на продажу букинистам и лабазнику на кульки.
Вскоре состоялось первое занятие по французскому языку. Хотя в классе собрались ученики из трех групп, последние парты были свободны.
— Не загонишь! Где им, шаромыжникам, понять человеческую доброту, — жаловалась Софья Андреевна.
Полуголодным людям, конечно, французский язык кажется наукой для богатых. Но Варя убедит несговорчивых родителей, докажет, что знание иностранного языка пригодится их детям в жизни.
Софье Андреевне снова перепал солидный куш. Почти три недели она пропадала: уезжая, сказала, что едет на богомолье в Белозерский монастырь, а дворник слышал, как она торговала извозчика до Финляндского вокзала.
Вернулась в Петербург Софья Андреевна злая, подозрительно осмотрела все кладовки. Она не верила людям. Если ее нет в школе, значит, ребята ходят на голове, учительницы точат лясы, а уборщица втихомолку отсыпает из кульков сахар и пробует варенье из всех банок. В комнате кухарки она обнаружила водочную бутылку и картуз. «Ну нет, голубушка, водить любовников я тебе не дам!»
Варя объясняла ученикам важность правильного произношения во французском языке, когда в класс неслышно вошла Софья Андреевна и села у окна. Чтобы дети лучше уловили фонетические особенности языка, Варя прочитала небольшой отрывок из Гюго. Вторая половина урока — практика. Тереша получил задание написать по-французски: «Я учусь в школе». Мел крошился у мальчика в руке, буквы получались неровные. Не торчи над душой «монашка», он, конечно, чувствовал бы себя увереннее.