В воскресенье Варя повела сына квартирной хозяйки смотреть туманные картины. В полковой церкви на Спасской улице в это время кончилась служба. Народ хлынул на улицу. Варя взяла за руку мальчика и сошла с панели, но что-то ее заставило оглянуться. У входа стояла нарядно разодетая Соня и раздавала прихожанам какие-то цветные книжечки.
Варя обратила внимание на то, что Соня старается, чтобы книжечки попадали солдатам. Поговорить бы с ней, но мальчик хныкал, боясь опоздать на живые картины.
После сеанса, отведя сына хозяйки домой, Варя пошла на Ямбургскую. Соня была дома. В ее комнате уже не было запаха дешевых духов, на столе лежала стопка соломки, кружок металлической узкой ленты, перья, заколки, а с плеча спадал мягкий портновский аршин.
— Мастерю шляпку, примешь в подарок?
— С удовольствием, только потрафите ли? — пошутила Варя. — Я ведь капризная.
Но Варю сейчас интересовала не шляпка, а как Соня очутилась на церковной паперти.
Проворно убрав со стола, Соня поставила чашки. Варя поймала ее за руку и усадила рядом:
— Я сегодня проходила мимо военной церкви.
— И не призналась?
Варе показалось, что Соня не только не смутилась, но даже была этому рада.
— А я там книжечки раздавала, — показала она одну Варе. Внутри корочек была листовка, похожая на те, что она видела у Тимофея Карповича. Варя придвинула лампу.
«Товарищи солдаты, рабочие и крестьяне, матери, невесты, сестры, — читала она шепотом. — Каждый день война уносит тысячи людей, с каждым днем все больше сирот и вдов…»
— Откуда?
— Одной работнице с «Керстена» поручили, а она струсила, пришла ко мне, обревелась. — Соня кивнула на печку, — чуть со страху не сожгла. Я отняла и раздала. Люди ведь правду пишут.
Варя обняла Соню.
— Такую литературу не берут на память, мало ли, нагрянут с обыском. Пойдешь по 102-й статье…
Варя осталась на лето в городе. В лазарете ее охотно зачислили сестрой милосердия.
Произошли перемены и у Тимофея Карповича. Его вернули на Механический завод, но оставили на военной службе. Жил он в казарме. Встречалась с ним Варя редко, и встречи эти были короткие, возле заводской проходной.
Варя еще дремала, отдыхая после дежурства, когда Анфиса Григорьевна впустила к ней в комнату босоногого мальчишку-газетчика.
— Читай, тетенька, очень спешное…
Мальчишка протянул ей вчетверо сложенный листок. От денег маленький нарочный отказался, а перед куском хлеба не устоял.
Записка была довольно странная. На последнем свидании Тимофей Карпович просил Варю не приходить раньше пятницы, и вдруг — перемена. Да и зачем ему понадобилась провизионная сумка?
Прочитав записку, Варя взглянула на будильник. Одиннадцать, через час ей надо быть на Арсенальной набережной. Она быстро собралась и на улицу.
Тимофей Карпович ждал Варю на берегу. С ним был еще какой-то рабочий в синей блузе и брезентовых брюках. Варе он показался старым, но, подойдя ближе, она увидела, что ему нет и двадцати лет. Он плохо отмыл лоснившуюся копоть, на лице остались старившие его грязные борозды.
— Нам до воскресенья не выбраться в город, спать приказано в мастерской. Нужна твоя помощь. Прочитай, все узнаешь. — Тимофей Карпович протянул Варе газету.
Первое, что ей бросилось в глаза, была заметка, обведенная чернилами:
Мы обратились к вам за поддержкой и просили вас собрать 75 тысяч рублей на покупку партийной типографии. За несколько дней вы собрали 75 334 р. 45 коп.
Предполагалось приобрести типографию за 150 000 рублей, но она не могла быть куплена, так как в последний момент нам ее отказались продать. Другой типографии «по деньгам» не находилось. Нашлась типография, за которую просили дороже.
Остаться без типографии в настоящее время немыслимо. У нас должна быть необходимая техника для издания нашей литературы, и мы решились.
Вчера типография куплена. Она стоит 235 тысяч рублей, а вместе с ротационной машиной, приобретенной в Гельсингфорсе у товарищей финнов, — около 250 000. Вместе с собранными нами мы смогли мобилизовать только 180 000 рублей. Ко дню уплаты не хватит 70 000 рублей. Необходимо достать их. Иначе мы должны будем заплатить неустойки большую сумму денег и останемся без типографии.
Но мы твердо уверены, что этого не будет.
Мы решились купить типографию, общими усилиями мы соберем и остальную необходимую сумму. Купить дешевле оказалось невозможным.