А именно?
Взрыв. Мощный взрыв, который длится столько, сколько он пребывает внутри. Видишь ли, затрагивает все. Ощущения такие, как будто там, внутри, шепчет, поет и радостно кричит нечто размером с голову младенца.
Взрывы, пробормотал Джо. Эти откровения меня утомляют. Быстро назад к Софии и Мунку.
Хорошо. Что ж, когда София описала молодого студента-швейцарца, от которого в тысяча восемьсот втором году зачала молодая Валленштейнова жена, Мунк сразу понял, что это не кто иной, как его собственный прадед, неутомимый Иоганн Луиджи Шонди.
Неутомимый Луиджи, сказал Джо. Да, это он. Но постой-ка. Как насчет этой особенности Шонди, о которой ты говорил?
Что?
Ну, София ведь провела ночь с Мунком.
Да.
Ну и?
Ты хочешь сказать, что она не заметила сходства между Мунком и тем студентом-швейцарцем из девятнадцатого века? Конечно заметила. Женщина ни с чем не перепутает этот взрыв. На самом деле Мунк допускает, что, когда они легли в постель, по этой-то причине София так им увлеклась. Он скромен и не стал объяснять ее страсть своим очарованием. Нет, думает он, Софии, наверное, очень понравилось это сходство. Другими словами, это невероятно эротично — заниматься любовью с правнуком отца своего возлюбленного Скандербега.
Балканы навсегда останутся для меня загадкой, сказал Джо. Продолжай.
Что ж, София рассказала Мунку и то, как ее Скандербег, кстати бывший траппист, обнаружил в святой земле подлинную Библию, был потрясен ее запутанностью и распущенностью и решил подделать приемлемую версию. Новый оригинал.
Обнаружил что? прошептал Джо. То ли это здешний ветер, то ли у меня в голове шумит.
Подлинную Библию, медленно повторил Каир. Ты же знаешь, Синайскую библию.
Джо задохнулся. Он достал платок, но не успел поднести его ко рту вовремя. Слизняк темно-коричневой мокроты вылетел у него из горла и приземлился в бокал с шампанским. Джо рассеянно заглянул в бокал и выловил слизняка ложкой.
Ты слишком много куришь, сказал Каир.
Джо ошеломленно кивнул.
Да уж, верю. Вот во что я не верю, так во всю эту историю с Синайской библией, ну, что Мунк знал об этом все эти годы. Почему он мне никогда не рассказывал?
А ты ему когда-нибудь рассказывал?
Нет.
Ну и?
Понимаю. Но разве он не хотел найти ее?
Мунк неверующий, сказал Каир. Ты же знаешь.
Знаю. Но я тоже неверующий.
Ну и что?
Джо покачал головой. Он был сбит с толку.
Хорошо, Каир, вокруг меня болото, и я очень быстро проваливаюсь. Протяни руку и вытащи меня, а не то я с головой уйду под воду. Другими словами, когда ты узнал от Мунка обо всем этом? Об этом парне Луиджи, вашем общем прадеде, и про то, что он однажды провел ночь в албанском замке? Нет, не об этом, конечно. О Синайской библии. Когда ты узнал о Синайской библии?
Когда с ним познакомился.
Как? В самом начале игры?
Да.
Как это случилось? Сейчас я увязну, и уже навсегда.
Я спросил у Мунка о его имени. Менелик Зивар сказал мне, что настоящее имя моего прадеда было Шонди.
Он? Старая мумия Менелик? Снова увидел прошлое со дна своего саркофага? Что ж, я — то думал, что сейчас утону и уже не выберусь, но, кажется, мне суждено вечно погружаться в это болото. Ну в смысле, откуда старина Менелик это знал? Я-то думал, что он всю жизнь шарил по могилам вдоль Нила, а не шлялся по деревенькам на краю Нубийской пустыни, запрашивая отчеты о странниках-швейцарцах, которые проходили там под чужим именем за много лет до его рождения.
Менелик знал мою прабабку в молодости, они оба были рабами в дельте Нила. Она рассказала ему об отце своего ребенка, который в свое время был известным знатоком исламских законов. Потом Менелику удалось проследить его путь до Алеппо, а там уже обнаружилось и его истинное имя. В Алеппо, видишь ли, Иоганн Луиджи прожил несколько лет, совершенствуясь в арабском, перед тем как замаскироваться и начать странствовать.
Ах, конечно, истинное имя. Так скажи мне хотя бы теперь, когда все уже близится к концу, что это за игру мы ведем, Каир? И где она на самом деле началась?
Каир рассмеялся. В одном из вышеупомянутых мест?
Да, полагаю. И когда. Когда она началась?
В какой-то из вышеупомянутых моментов?
Да, верю, всем сердцем. Все эти годы я кружил туг, как мои голуби. Почему бы не распить еще одну, чтобы я наконец понял, как оно все на самом деле в Священном городе?