БОЛЕЕ ТОГО, БАБУЛЯ. ТЕПЕРЬ Я УЖЕ НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ОНИ БРАЛИ МОИ ТЕТРАДИ. МНЕ ТЕПЕРЬ УЖЕ И НЕ НУЖНО ТАК МНОГО. Я БЫЛ БЫ ПРОСТО СЧАСТЛИВ, ЕСЛИ БЫ КТО-НИБУДЬ, ХОТЬ КТО-НИБУДЬ ПОЗВОЛИЛ МНЕ ПРОЦИТИРОВАТЬ ХОТЬ КОРОТЕНЬКИЙ ОТРЫВОК ХОТЬ ИЗ одной ТЕТРАДИ.
ХОРОШО, НУБАР. Я РАДА, ЧТО ТЫ БЕРЕШЬ С СОБОЙ ШАРФ ПО ВЕЧЕРАМ.
НЕУЖЕЛИ Я ТАК МНОГО ХОЧУ, БАБУЛЯ? НЕУЖЕЛИ ЭТО МНОГО — ОСТАНОВИТЬСЯ НА МИНУТКУ, ЧТОБЫ УСЛЫШАТЬ ИСТИННУЮ ПРАВДУ О ГРОНКЕ? ИСТИННУЮ ПРАВДУ О КОШМАРНЫХ ЗЛОДЕЯНИЯХ, КОТОРЫЕ ТВОРИЛ В ГРОНКЕ ПОДЛЫЙ И НЕВЕРОЯТНО САМОДОВОЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, СТОЛЬ ПРЕЗРЕННЫЙ, ЧТО В АЛБАНСКОМ СУДЕ ОН ОФИЦИАЛЬНО ИМЕНОВАЛСЯ ТЕМ ГРЯЗНЫМ ИНОСТРАНЦЕМ!
ПОЖАЛУЙСТА, ПОЩАДИ ИНОСТРАНЦЕВ, НУБАР. Я ЗНАВАЛА ТОЛЬКО ОДНУ ПРИНЦЕССУ ИЗ АФГАНИСТАНА, ОНА ДАВНЫМ-ДАВНО ГОСТИЛА У НАС, И ОНА БЫЛА НИЧУТЬ НЕ ХУЖЕ НАШИХ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ.
НЕТ, БАБУЛЯ, Я НЕ ВЕРЮ, ЧТО ТЫ ТАК ДУМАЕШЬ, НО, НАВЕРНОЕ, Я ВСЕ-ТАКИ ХОЧУ СЛИШКОМ МНОГОГО. ОЧЕВИДНО, НЕТ В ЭТОМ МИРЕ НИ ЕДИНОЙ ДУШИ, КОТОРАЯ СОГЛАСИЛАСЬ БЫ ВЫСЛУШАТЬ ИСТИННУЮ ПРАВДУ ОБ «АА».
ЧТО ЭТО ЗА СЛОВО, НУБАР? ЭТО В ТЕЛЕГРАММЕ СЛОВА ПЕРЕПУТАЛИСЬ ИЛИ ЭТО Я ЧЕГО-ТО НЕДОПОНИМАЮ?
ЭТО АББРЕВИАТУРА, БАБУЛЯ, И НАЙДУТСЯ ДАЖЕ БЕЗУМЦЫ, КОТОРЫЕ ЗАЯВЯТ, ЧТО ОНА ОЗНАЧАЕТ «СВЯЩЕННАЯ АЛБАНО-АФГАНСКАЯ ФАЛАНГА». БЕССТЫДНАЯ ЛОЖЬ. ЭТА ПЕЧАЛЬНО ИЗВЕСТНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СО ДНЯ СВОЕГО ОСНОВАНИЯ НАЗЫВАЛАСЬ СВЯЩЕННАЯ АБСОЛЮТНО АФГАНСКАЯ ФАЛАНГА. ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ ЗАГОВОР ГРЯЗНЫХ ИНОСТРАНЦЕВ, ПОБУЖДАВШИЙ НЕВИННЫХ АЛБАНСКИХ МАЛЬЧИКОВ К СОВЕРШЕНИЮ ОМЕРЗИТЕЛЬНЫХ АФГАНСКИХ ПОСТУПКОВ. НЕ ДОВОДИЛОСЬ ЛИ ТЕБЕ СЛЫШАТЬ, ЧТО АФГАНЦЫ ГОВОРЯТ О ЖЕНЩИНАХ, МАЛЬЧИКАХ И КОЗАХ, ИМЕННО В ЭТОМ ПОРЯДКЕ?
ПОЖАЛУЙСТА, НУБАР, ДОВОЛЬНО ЗАГОВОРОВ.
НО РАЗВЕ ТЫ НЕ ВИДИШЬ, ДО ЧЕГО Я ДОКАТИЛСЯ, БАБУЛЯ? КОГДА Я ПО ВЕЧЕРАМ ТЕРЯЮСЬ В ДОЖДЕ И ТУМАНЕ НА ЭТОЙ ОГРОМНОЙ ПЛОЩАДИ И ВСЕ БРОЖУ И БРОЖУ ТАМ ВСЮ НОЧЬ, НА МЕНЯ БЕССТЫДНО НЕ ОБРАЩАЮТ ВНИМАНИЯ И ДАЖЕ ИЗБЕГАЮТ МЕНЯ, ТОЧНО КАКУЮ-ТО МЕРЗКУЮ ТВАРЬ. Я ГОЛОДАЮ, ОСЛАБ ГЛАЗАМИ, И ХУЖЕ ВСЕГО, ЧТО У МЕНЯ ВНОВЬ ПОЯВИЛИСЬ МОИ СТАРЫЕ СИМПТОМЫ РТУТНОГО ОТРАВЛЕНИЯ. ПОЙМИ, МОЯ ЖИЗНЬ ПОЧТИ РАЗБИТА ИЗ-ЗА ГРЯЗНОГО ИНОСТРАНЦА, КОТОРЫЙ НА САМОМ ДЕЛЕ ОДИН ЗА ВСЕ В ОТВЕТЕ. ЭТО ИСТИННАЯ ПРАВДА — В МОИХ ДНЕВНИКАХ ВСЕ ЭТО ОБЪЯСНЕНО ЯСНО И ЛАКОНИЧНО.
ПРИМИ ГОРЯЧУЮ ВАННУ, НУБАР. ВЫСПИСЬ ХОРОШЕНЬКО, И НАУТРО ЖИЗНЬ ПОКАЖЕТСЯ ТЕБЕ НЕ ТАКОЙ ПЕЧАЛЬНОЙ.
Говорить Софии правду? Это совершенно невозможно. Он никогда не сможет ей объяснить, что он делает в Венеции. Он может только выдумывать себе разнообразные занятия и получать обеспокоенные послания Софии. Обмен телеграммами, казалось, будет продолжаться вечно.
Я ХОЖУ ПО ДВОРЦАМ, БАБУЛЯ, ИЗУЧАЮ ТВОРЕНИЯ ВЕРОНЕЗЕ.
ТЫ УВЕРЕН, НУБАР? Я И НЕ ЗНАЛА, ЧТО ТЫ ИНТЕРЕСУЕШЬСЯ ИСКУССТВОМ. КУДА ДЕЛАСЬ РТУТЬ?
И ЕЩЕ Я ХОЖУ ПО МУЗЕЯМ, БАБУЛЯ, ХОЧУ НАПИСАТЬ ИССЛЕДОВАНИЕ О РАСЦВЕТЕ И УПАДКЕ МОРСКИХ ДЕРЖАВ НА СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ.
МОРСКИЕ ДЕРЖАВЫ — ЭТО ОТЛИЧНО, НУБАР, НО ПЬЕШЬ ЛИ ТЫ МИНЕРАЛЬНУЮ ВОДУ, ЧТОБЫ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ГАЗООБРАЗОВАНИЯ?
ОТЛИЧНАЯ МИНЕРАЛЬНАЯ ВОДА, БАБУЛЯ. ГАЗЫ ПОД КОНТРОЛЕМ.
Я ТАК РАДА, НУБАР. ОБЕЩАЙ МНЕ, ЧТО БУДЕШЬ ХОРОШО ПИТАТЬСЯ. ХОРОШИЙ КУСОК РЫБЫ ИЛИ ТЕЛЯТИНЫ ХОТЯ БЫ РАЗ В ДЕНЬ? НЕ ПРОСТО СЫРЫЕ ОВОЩИ И ЭТОТ ТВОЙ УЖАСНЫЙ ХЛЕБ ИЗ НЕПРОСЕЯННОЙ МУКИ?
Я НЕ ПРИКАСАЛСЯ К ХЛЕБУ УЖЕ НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ. ЗАЧЕМ, КОГДА К МОИМ УСЛУГАМ ВСЕ ЭТИ ИТАЛЬЯНСКИЕ ВКУСНОСТИ. НЕ БЕСПОКОЙСЯ.
ТЫ УВЕРЕН, НУБАР?
АБСОЛЮТНО. СЕЙЧАС В ВЕНЕЦИАНСКИХ РЕСТОРАНАХ КАК РАЗ ПОДАЮТ МЯСО ДИКОГО КАБАНА, И Я, НАВЕРНОЕ, НАБРАЛ УЖЕ ФУНТОВ ДВАДЦАТЬ.
ОТЛИЧНО, НУБАР, ТАК ДЕРЖАТЬ.
ОБЯЗАТЕЛЬНО, БАБУЛЯ, ОБЯЗАТЕЛЬНО. Я СТАЛ ТОЛСТЫЙ И ГЛАДКИЙ, И ВСЕ ПРЕВОСХОДНО, ВОТ ОНО КАК. ТВОЕ ЗДОРОВЬЕ.
НУ НЕ СЕРДИСЬ, НУБАР. ПРОСТО ДИКИЙ КАБАН ОЧЕНЬ ЖИРНЫЙ, И Я ДОЛЖНА ЗНАТЬ, ЧТО ВСЕ В ПОРЯДКЕ. КАК ТВОЕ ЗДОРОВЬЕ? ТЕЛЕГРАФИРУЙ ДА ИЛИ НЕТ.
ДА.
ОТЛИЧНО. ХОРОШИХ ТЕБЕ ВЫХОДНЫХ.
Но в выходные от Софии пришли новые обеспокоенные телеграммы. Конечно, она перестала бы посылать их, если бы Нубар сообщил ей, что по приезде в Венецию женился и стал отцом. Но тогда София поспешила бы в Венецию, чтобы познакомиться с женой Нубара и увидеть правнука, и что бы она обнаружила? Что жена и не взглянула на Нубара с самой их свадьбы, так как Нубар, вконец напуганный недавними событиями в Албании, неожиданно начал терзать молодую жену бесконечными речами, которые он привык произносить в Гронке, — он распространялся о жезлах, ритуалах и дисциплине «АА» и даже в деталях описывал мундиры собственного изобретения, и молодая женщина в ужасе тут же убежала, крича, что больше и словом с ним не перемолвится, и сразу вернулась в армянскую общину Венеции и, когда пришло время, родила там сына Мекленбурга.