Мои босые ноги торчат наружу не потому, что я дикарь, а только чтобы выказать смирение. По той же причине, по которой я должен сидеть в нижней половине Круга Жизни здесь, в Киве. Среди хопи так принято, что чем сильнее ты, тем скромнее. Но я думаю, это всегда истинный путь где угодно.
Итак, эта прародительница в качестве следующего шага творения создала близнецов, на этот раз, для баланса, — мужчин, и как вы думаете, каковы были самые первые слова, которые появились в головах этих двух парней? Те же самые, что и у матери, но с той добавкой тоски по самоопределению, что столь распространена у нашего пола. «Почему мы здесь?», конечно, но главная для мужчины загадка, вопрос, который всегда беспокоит нас до гробовой доски, ещё и «кто мы?».
Таким образом, основные человеческие загадки, похоже, берут истоки в прошлом, и это подводит нас к здесь и сейчас. Посланная вами передовая группа, которая забралась сюда пару недель назад, мало что сообщила о том, кто вы будете, когда вы появитесь, и, в первую очередь, зачем вы придёте. Так что, может, пора вам высказать соображения по этому поводу? Почему мы здесь, вместе, я имею в виду? — Индеец полез под одеяло и почесался. — Не стесняйтесь советоваться между собой. Я просто уйду в себя, а вы окликните, когда будете готовы. — Индеец закрыл глаза и захрапел.
Трое его посетителей переглянулись, и один из них откашлялся. Мгновенно глаза индейца распахнулись.
— Мы не знаем, как к вам обращаться.
— О, всего то. Ну, услышьте ответ в звуке ветра. Хопи верят в отголоски, эхо. Индейцы убеждены, что всё сущее во Вселенной — это звук, проходящий сквозь пространство и время. Веруют хопи настолько, что большая часть моей работы здесь в качестве местного шамана — это вслушиваться, не более. Стараясь услышать эти самые отголоски. А, вы их не слышите, ну ладно… Тогда, почему бы вам не обращаться ко мне «Джо»?
— Хорошо.
Индеец улыбаясь кивнул:
— Да, просто и вполне подходяще. А вас мы скроем под экзотическими именами Гаспар и Бальтазар и Мельхиор. Поскольку мы сейчас находимся в пустыне Запада, далеко от места их первого исторического появления, я просто представлю вас себе как трёх мудрецов с Востока, традиционные фигуры, которые человек может понять и принять. Так, теперь скажите мне: вы пришли с дарами золота, ладана и мирры, как говорится в сказках?
— Мы можем обеспечить вас золотом.
— Верю, но, к сожалению, золото не панацея. Что нужно знахарю, так это лекарство, которое помогает душе. Теперь, когда правила установлены и фигуры на доске, продолжим, и мы перейдём к деталям этой эпохи. Вы проделали долгий путь, потому что, должно быть, хотите, чтобы я кое-что для вас сделал. Интересно, где именно?
— На Ближнем Востоке.
— Ах да, я слышал о тех краях. Говорят, что почва там в основном сухая, но много следов Востока в истории мира. А интересно, где на Ближнем Востоке?
— Каир.
— Ах да, и о нём я слышал. Рассказывают, город этот в древней земле фараонов, место для пирамид и мумий и потерянных секретов. В земле, известной повсюду своей великой рекой жизни, а также теми укромными местечками, которые всегда появляются вдоль любой долго-обжитой реки. Но я вообще не знаю Каира. Я никогда там не был. И это должно означать, что вам нужен человек со стороны, чтобы покопаться и поискать что-то, либо в оазисах, либо в пирамиде или двух. Но что, интересно? Возможно, Утерянный секрет? Странствующий фараон? Мумия, которая отказывается отвести вас к своему некроманту?… Что именно вы хотите, чтобы я нашёл?
— Человека.
— Человека. — Джо задумчиво потянулся под одеяло и почесался. — Один из вас американец, другой британец, а акцент третьего где-то между. Канадец?
— Да.
— Значит ко мне пожаловала международная делегация в высшей степени особого, не моего, уровня, и это предполагает два варианта. Либо я знаю искомого человека, а вы нет, либо вы знаете его, а я нет. Какой верен?
— Вы его знаете. Мы знакомы с ним только по документам в досье и через посредников.
Джо погладил свой подбородок.
— Я снова смогу отрастить бороду. Индейцы не признают бородатых. Но есть и другой аспект. Вы знаете, что «хопи» означает «мирные люди»? Ну, это так, и хотя нас осталось не так много, вот кто мы — люди мира. Наша религия запрещает причинять вред кому-либо, угнетать кого-либо, убивать кого-либо. Мы просто не можем этого сделать, это наше мировоззрение, а также и объяснение тому, почему нас так мало. Пуэбло окружают племена свирепых навахо, и они прорежали нас в течение многих лет. Что вы на это скажете?