— Могу подождать. А куда мы направляемся?
— Это сюрприз.
Они выехали из Каира в пустыню, восточный горизонт начал светлеть. Дорога повернула, и Джо увидел пирамиды на фоне тусклого западного неба.
— Вы не шутили? Мы едем к пирамидам?
— Рассветный патруль, — пробормотал Лиффи. — Мы приближаемся к Заре египетской цивилизации. И хотя с постройки пирамид минуло пять тысяч лет, мы здесь найдём чему удивиться. Если нам повезёт…
На востоке над пустыней разгоралось бордовое зарево. Они лежали на песчаном холмике, глядя на пирамиды и Сфинкса. Лиффи протянул Джо подзорную трубу.
— Смотрите на правый глаз Сфинкса, сконцентрируйтесь на нём. Что вы видите?
— Тени, Лиффи.
— Хорошо, в тенях и скрываются ответы.
— Но что я должен увидеть?
— Кто может знать наверняка? Это странное существо всегда было загадкой, в отличие от всех нас. Просто продолжайте смотреть.
Джо смотрел, чувствуя грудью прохладный песок и вдыхая свежесть пустыни; мысли его сейчас были как никогда далеки от войны. Светало. Джо на мгновение показалось, что в правом глазу Сфинкса что-то шевелится. Мерцание, тени, он не был уверен; восходящее солнце играло тенями на выветренных древних камнях.
Лиффи зашептал:
— Прошлой ночью, помните? Вы много говорили о Стерне, о том, что он для вас значит, и почему вы приехали сюда.
Вы также сказали, что слышали о друге Стерна, старом Менелике Зиваре, египтологе XIX-го века. Вы сказали, что слышали о нём, когда жили в Иерусалиме. Но знаете ли вы, что старик Менелик нашёл время серьёзно покопаться у Сфинкса внутри? Кто-нибудь говорил вам об этом?
— Нет, — Джо пристально вглядывался сквозь подзорную трубу и не верил своему глазу.
— Вот что он сделал, — прошептал Лиффи. — Старик Менелик, этот милый старый крот, прорыл внутри Сфинкса туннель. Вход в туннель скрыт, конечно, а ведёт он к крошечной смотровой площадке, вырубленной стариком Менеликом прямо внутри головы. Что вы сейчас видите?
— Что-то пошевелилось, — прошептал Джо.
— В правом глазу?
— Да.
— Вынимается камень?
— Вроде.
— А теперь?
— Это похоже на лицо, на голову, появляющуюся…
— Откуда?
— Прямо из середины глаза.
Лёжа на спине на песке рядом с Джо и глядя в небо, Лиффи счастливо вздохнул.
— Вы имеете в виду зрачок?
— Да.
— Это похоже на лицо, вы говорите, на голову? И она становится зрачком правого глаза Сфинкса? И всё ещё в тени?
— Да.
— Есть ли у теней форма, которую вы можете распознать?
— Нет, это слишком далеко. Слишком мелко и нечётко.
— Так и должно быть, ведь Сфинкс — загадка. Смотрите внимательнее.
Джо так и делал. Он даже задержал дыхание… И вдруг тихо присвистнул.
— Невозможно.
— Прошептал Джо, а рядом с ним Лиффи закрыл глаза и улыбнулся довольной улыбкой.
— Мне не мерещится? я могу узнать его. Боже мой, это же Стерн!
— Ах, — пробормотал Лиффи, — значит он не уезжал из Каира. Он сейчас наблюдает восход солнца со своего любимого насеста.
Ахмад говорит, что застать Стерна здесь большая удача…Но это зрелище, не так ли, Джо? Что-то стоящее того, чтобы искать, ждать и надеяться.
— Если только Стерн не знал, что я буду здесь. Мог ли он это знать?
— Нет, я ему не говорил.
— А Блетчли?
— О нет. — Лиффи всё улыбался.
— Это случайность, чистая случайность, и я рад, что был тем, кто смог показать вам это. …Ах, чудеса жизни, чудеса. Иногда на рассвете я чувствую себя легким, как голубь. АА…
— 7 —
Монастырь
В утренней тени захламленного рулонными жалюзи внутреннего дворика «отеля Вавилон» посиживали и чесали языки Джо и Лиффи. Когда Джо упомянул, что днём вместе с Блетчли едет в Монастырь, Лиффи очень удивился: насколько знал Лиффи, монахи всегда проводили брифинги и встречи по ночам.
— Исключительно ночью, — сказал Лиффи. — Темнота — это то море, в котором они плавают. За всё время, что я здесь, ни разу я не был в монастыре в другое время суток. Кстати, если Блетчли действительно повезёт вас на приём к Уотли средь бела дня, вам хоть не придётся смотреть те ужасные фильмы, которые они там обязательно показывают.
— Фильмы? — спросил Джо, наливая себе ещё джина.
— Об опасностях венерических болезней, — сказал Лиффи. — Те же самые, что крутят в Англии новобранцам. Носы отсутствуют… нет глаза… ямы в головах. Просто ужас. Когда приезжаешь в Монастырь ночью, заставляют на входе отсмотреть пару сеансов. Уродство при свете звёзд. Создают определённое настроение прежде чем впустить в чёрное нутро Монастыря. И этот своеобразный ритуал у монахов не единственный… Отвратительно.