— Присаживайтесь и чувствуйте себя как дома, — сказал он. — Я пока сообщу помощникам Уотли, что мы прибыли.
Джо рухнул на кресло и принялся медленно раскачиваться. В углу стоял аппарат на колесах, Джо уже где-то видел такой, но не мог припомнить где. Прибор состоял из нескольких цилиндров, опутанных шлангами и утыканных манометрами. Тем временем Блетчли провернул кикстартер военного телефона и что-то прошептал в микрофон.
— Уотли спускается, — объявил он. — Ну вот…
Блетчли проверил клапаны аппарата, а затем подкатил его ближе к креслу.
— Что это за хрень? — поинтересовался Джо.
— Закись азота. Веселящий газ.
— И нафига?
— Для вашего разговора с Уотли.
Блетчли продолжил возиться с клапанами. Раздалось долгое шипение, и он улыбнулся.
— Ничего страшного тут нет, — пробормотал он, вращая ручки. — Это просто веселящий газ. Дантисты его постоянно используют.
— Я в курсе, но какой смысл применять его ко мне?
— Стандартная процедура Монастыря, вот и всё.
— Да зачем?!
— Время военное, — пробормотал Блетчли. — Наши не рассуждают зачем да почему. Взгляните на это с другой стороны. Разве не лучше столкнуться с тем что мы не в силах изменить, имея внутри утешительное облако закиси азота? Отнеситесь к этому легче. — Блетчли рассмеялся. — Я думаю, во всём монастыре не найдётся сейчас агента, который отказался бы подышать за вас. Однако, находясь под кайфом нельзя хорошо делать дело. Газ помогает принять происходящее, но нам нужны силы, чтобы изменить то, что возможно.
«Это Уотли, — подумал Джо, дрожа и тупо глядя на аппарат. В его голове пронеслась мелодия, одна из песен Лиффи, но он не смог вспомнить слова. — Исследуй пещеры, но остерегайся летучих мышей, так что ли? Остерегайся местных летучих мышей, дитя моё».
— Суть в том, — говорил Блетчли, — что газ поможет вам расслабиться в незнакомой обстановке, а также послужит мерой предосторожности. Вы будете слышать всё, что говорит Уотли, и сможете задавать любые вопросы, которые у вас возникнут, но ваше впечатление о голосе Уотли будет немного искажено. Шеф предпочитает этот путь.
— Быть искаженным? — спросил Джо. — Почему?
— Дышите ровно.
Блетчли надел Джо маленькую резиновую маску. Джо задышал, с каждым вдохом становясь сильнее. Через несколько мгновений дверь открылась. Однорукий человек, одетый в безукоризненно накрахмаленные хаки, двигался по краю поля зрения Джо. Действительно ли это был пресловутый Уотли во плоти?
— А это, должно быть, наш новый армянин из «пурпурной семерки», — произнес голос издалека, — который проделал долгий путь из Аризоны, чтобы присоединится к нам. Нет, пожалуйста, Джо, не утруждайте себя; сидите, где сидите. Вы предпочитаете чай без сахара, правильно?
Джо кивнул. «Остерегайся летучих мышей», — подумал он.
— Так, — продолжал голос, — я рад, что Вы наконец-то с нами. Теперь давайте не будем терять время, давайте сразу же перейдём к сути вещей. Мы здесь, чтобы поговорить о Стерне — о человеке, агенте и обо всём. Да, обо всём…
После того как инструктаж в огромном кожаном кресле с «длягазом» на лице закончился, Джо очутился на узкой каменной террасе, расположеной, должно быть, довольно высоко, потому с неё открывался прекрасный вид на пустыню. Одну из стен террасы украшала шкура бенгальского тигра, а вдоль двух других стояли пальмы в горшках.
Они с Блетчли сидели рядышком в шезлонгах, стоящая на столике перед ними бутылка хранила джин, а камуфлированный брезентовый тент над головами — тень. По цвету неба Джо догадался, что приближаются сумерки.
— …и по этим причинам, — говорил Блетчли, — я не думаю, что вы должны расстраиваться жесткостью Уотли, когда он говорит о Стерне. Страсти в военное время накаляются, а бедняга Уотли так и не оправился от потери правой руки из-за немцев. Однажды он сказал мне, что до сих пор чувствует как дёргаются пальцы на отсутствующей руке. Особенно указательный, на спусковом крючке. Он сказал, что палец никогда не перестаёт дергаться.
«И не перестанет», — подумал Джо.