— Сколько вас здесь живет? — повторил свой вопрос худой и высокий.
— Четверо, и все работают, — ответила Гэрэл.
— И ты работаешь? — спросил он.
— Я-то нет… Я только что поступила в университет, а сейчас отдыхаю. Скоро начнутся занятия.
— А это что за человек? — продолжал допрашивать он, кивком головы показывая на Дамдина.
Не успела Гэрэл ответить, как ее мать принесла паспорта. Дамдин очень испугался и, не зная, что делать, тихо стоял в углу кухни.
Милиционер, не загасив папиросу, сосал леденцы и долго рассматривал паспорта. Затем он поднял голову и, слегка повернувшись к Дамдину, окинул всех сердитым взглядом, словно хотел их напугать.
— А его паспорт где?
Дамдин понятия не имел о паспортах и поэтому очень удивился.
— Уважаемый милиционер! Нет у него паспорта. Он только что приехал из худона, — ответила мать Гэрэл.
«Хоть бы Самбу-гуай встал… Они наверняка бы его испугались. Да и он бы толком все им объяснил», — думал про себя Дамдин, боясь пошевелиться.
— Нет, значит, паспорта!.. — зашумели остальные.
— М-да-а… — Милиционер покачал головой и, обращаясь к Дамдину, спросил: — А дорожное удостоверение есть?
— Вообще-то было… Но я отстал от своего каравана. Можно сказать, нарочно, чтобы погостить у них… — Дамдин кивнул в сторону матери Гэрэл.
— Ничего-то у него нет, — вставила та женщина, которая очень жаждала, видимо, какого-нибудь скандального дела или разоблачения.
— Да… Нет у меня ничего, — согласился с ней Дамдин.
— Запишите его фамилию и имя, — приказал милиционер своим.
Те проворно достали какие-то журналы и аккуратно записали все, включая и адрес Самбу. Милиционер же, возвращая матери Гэрэл паспорта, сказал:
— Утром проводите его в горисполком! Мы собираем там всех, кто живет в городе без паспортов. — И, обращаясь к участковому, добавил: — Не вздумай его упустить!
— По закону нам следовало бы забрать его прямо сейчас, но, поскольку он живет у ответственного работника, можно и до утра повременить, — ответил участковый и предупредил мать Гэрэл: — Если он потеряется, придется с вас строго спросить!
Она понуро смотрела на Дамдина, словно тот и впрямь собирался подвести ее.
Нежданные гости попрощались и ушли. Едва они переступили порог, как Дамдин набросил засов и стал прислушиваться к их разговору. Спускаясь по лестнице, маленькая женщина говорила:
— Такой вот человек живет… Я давно проследила… А больше ничего не знаю.
— С этим считая, уже пятерых нашли. Может, и хватит?.. — кто-то ответил ей.
Больше Дамдин ничего не слышал. Когда он возвратился на кухню, мать Гэрэл обеспокоенно сказала:
— Так, началось… Завели на нас дело… Что же будем делать, сынок?
Дамдин был страшно перепуган и, не зная, что ответить, сиротливо стоял перед ней.
— А зачем туда ходить? Не надо! — вмешалась Гэрэл.
— Были слухи, что в последнее время усилили паспортный контроль. Значит, правду говорили… Да ничего там с ним не сделают. Хотят, видимо, на работу отправить. Таких, у кого нет паспортов, часто заставляют овощи собирать. А что еще может быть?.. — успокоила мать дочку.
В душе Дамдин обиделся на нее, так как ему показалось, что его судьба ее вовсе не трогает.
«Ну зачем я так задержался? Надо было, как решил, идти пешком. Сейчас, наверное, был бы уже за перевалом Ганг», — с сожалением подумал он.
Гэрэл, все еще стоявшая у дверей, участливо спросила:
— Что же делать?
— Не знаю, — покачал головой в ответ Дамдин и больше ничего не смог сказать.
До утра было еще далеко, но он не мог сомкнуть глаз. «О какой такой работе она говорила? А вдруг меня в тюрьму упрячут, чтобы я там работал? Что же делать?» Так и промучился до рассвета.
Встав, Дамдин почувствовал свинцовую тяжесть в голове, да и на душе по-прежнему было неспокойно. Он нехотя принялся убирать постель. В это время в кухню вбежала Гэрэл и, погладив его по голове, спросила:
— Ну, так что же нам делать?
Вскоре появилась и ее мать:
— Как же мы туда доберемся? Идти-то надо обязательно, иначе участковый нас не оставит в покое…
За завтраком Самбу, узнав о ночном происшествии, успокоил Дамдина:
— Ничего! Все будет в порядке… Я с работы позвоню туда.
Самбу ушел на работу, а его жена повела Дамдина в горисполком. Всю дорогу Дамдин чувствовал себя так, словно он был догола раздет, и плелся за ней, как щенок за матерью.