— А в городе-то тяжко…
Дамдин кивнул головой:
— Я так всего и не разглядел, хотя живу здесь уже около двадцати дней…
Тут Дамдин впервые заметил, во что одет его новый знакомый. Пиджак ему был явно маловат, а из-под него торчал кособокий воротник рубашки, видно домашнего пошива. Новенькие брюки от костюма заправлены в голенища сапог на толстой светлой подошве. Носки сапог, побывавших под дождем, сейчас высохли и были в белых разводах. Запылившаяся шляпа в красивых узорах ловко сидела на голове.
Пока Дамдин знакомился с Чогдовом, Самбу успел-таки позвонить куда надо и решить его судьбу. В дверях неожиданно появился какой-то молодой человек.
— Кто тут будет Дамдин? Заходи!
Дамдин нервно переступил на месте, посмотрел на Чогдова и пошел. Тот подмигнул ему, словно подбадривая: «Смелей!»
Дрожащей рукой он открыл дверь и увидел нескольких людей за большим длинным столом, покрытым зеленым сукном. Среди них он сразу узнал участкового милиционера, который приходил к ним ночью.
В комнате вился густой табачный дым. Пожилой лысый человек, сидевший в центре, — видимо, главный — взглянул на Дамдина и спросил:
— А это кто такой?
— Тот, о котором только что звонили, — ответил ему участковый.
Дамдин молча вертел свой картуз, и тут лысый вспомнил:
— Ах да… Верно. — И, обращаясь к соседу, приказал: — Отправить его в горком ревсомола. Оформи путевку… Для госхоза мы, кажется, людей набрали достаточно. Двух машин, пожалуй, хватит…
— Подойди к столу, — позвал участковый Дамдина. Он вписал его фамилию и имя в какой-то листок, расписался, потом лысый приложил печать и сказал:
— Иди!
Дамдин, схватив путевку, зашагал к выходу. Прямо в дверях его встретил Чогдов.
— Ну что там? — Он выхватил у него листок, пробежал глазами. — А-а! Ты, оказывается, из Гоби! — с удовлетворением заметил он и прочитал вслух: — Направляется в распоряжение отдела набора рабочей молодежи горкома ревсомола…
Дамдин рассказал ему все как было и поинтересовался:
— А где находится этот горком? И что мне теперь делать?
Чогдов пожал плечами, но затем сунул в руку Дамдину недокуренную папиросу и сказал:
— Ты подожди меня! Я сейчас!
Дамдин, выйдя на улицу, долго вертел в руках путевку, потом спрятал ее в карман и уселся прямо на ступеньках.
Ожидая Чогдова, он принялся наблюдать за теми, кто уже сидел в кузове машины. Они невообразимо шумели и кидались в прохожих шелухой от кедровых орехов. В тени здания тоже сидела группа парней, шутливо переругивавшихся с теми, кого уже отправляли.
С машины кричали:
— К нам приедете! Куда вам еще деваться-то? Встретим хлебом-солью!..
— А мы еще посмотрим! — неслось в ответ.
Дамдину стало весело, глядя на них, но он забеспокоился — Чогдов что-то задерживался. Вскоре, однако, тот появился, весь раскрасневшийся и вспотевший. Вид у него был такой, словно он только что тушил пожар. Еле отдышавшись, он дрожащими руками закурил и показал точно такую же путевку.
Дамдин очень обрадовался, что приобрел такого напарника, и воскликнул:
— Вот так повезло!
Чогдов, молча вытащив платок из кармана, вытер пот и только потом решительно сказал:
— Пойдем!
Дамдин с радостью подчинился и побрел следом.
Так они оказались на стройке.
Глава седьмая
Строительное управление встретило новобранцев не так уж и плохо, а Дамдину, впервые оформлявшемуся на работу, и подавно показалось, что их приняли прекрасно.
Всем выдали рабочую одежду: зеленые комбинезоны, брезентовые рукавицы, мастерки — кому железные, кому деревянные. И не только это… Каждому молодому рабочему полагалось в качестве безвозмездного пособия по триста тугриков.
В заключение представитель управления сообщил:
— С первого же вашего рабочего дня начнем вести табель и начислять зарплату с учетом сделанной работы.
Это придало Дамдину еще большее желание хорошо трудиться. «Работать-то я умею и буду стараться изо всех сил», — подумал он. Он был так взбудоражен, будто его у коновязи поджидал неизвестно кем подаренный скакун, на котором ему предстояло отправиться в дальний путь.
Половину первого дня они потратили на знакомство со строительным управлением и только после обеда прибыли на большую стройку.
Всех охватил такой трудовой порыв, что они готовы были за день поднять кирпичную стену десятиэтажного дома. А Дамдин и вовсе собирался за день построить все здание. Наступая друг другу на пятки, они едва поспевали за человеком, который их вел.