— А почему бы и не строить? Мы еще такое построим! — говорил на ходу Дамдин, наклоняясь к своему знакомому Чогдову.
— Смотри, тяжело будет! Это тебе не игра в бабки… — отвечал ему тот.
Однако Дамдину все было нипочем. Он живо представил себе свой сомонный центр, где каждое лето старики во главе с Жамадоржем ремонтировали здания фельдшерского пункта, школы, сомонной администрации. Вспомнил и то, как он обижался, когда старики не давали ему чурки, из которых он собирался мастерить сундук для своей игрушечной юрты.
«Вот подошли бы сейчас ко мне малыши и попросили чурку… Да я бы им целую гору отвалил. Вон как я вырос! Совсем уже взрослым стал…» — рассуждал Дамдин.
Старшим над ними назначили какого-то низкорослого и кривоногого человека. Звали его Жамбалом. Вид у него был уж больно невзрачный, но из кармана его военной гимнастерки торчал желтый кончик складного деревянного метра, а над правым ухом виднелся красный карандаш.
Новобранцы встретили бригадира снисходительно и быстро освоились. Ничуть не стесняясь, набросились на его табак, а Жамбал, словно так и надо, никому не отказывал, еще и прикурить давал. Видно было, что он привык держаться запросто.
Под мышкой он носил мешочек, в котором у него лежали тетрадь в твердой серой обложке с названием «Рабочие тарифы», рукавицы и мастерок.
Парни, подражая ему, завернули мастерки в свои новые комбинезоны и отправились следом. Молчавший до этого Жамбал вдруг заговорил:
— Ну, ребятишки, все необходимое вы получили. Теперь осталось освоить мастерки. Это самое главное. По ходу дела, конечно, у вас будут возникать вопросы, но и мне найдется что вам сказать. Мало ли что… И по возрасту, и по положению я обязан это делать, — уточнил он свою мысль и зашагал дальше.
Все поняли, что он и отругать может, и забеспокоились. Вскоре подошли к строительной площадке — там уже возводили четвертый этаж здания. Народу было много. Некоторые таскали кирпич, а каменщики, словно клюющие зерно птицы, орудовали своими мастерками. Их лезвия то и дело сверкали на солнце.
Дамдин смотрел на них с завистью — ему мастерок попался деревянный. Да и разволновался немного, словно борец, раздевающийся перед первой схваткой: каково придется среди этих бывалых строителей. Теперь он уже не говорил: «А почему бы и не строить!»
Затем, растерянно озираясь вокруг, он стал принюхиваться к запаху раствора, жженого кирпича и кипящей извести. Остальные тоже робко поглядывали на каменщиков. В это время из сторожевой будки вышел хромоногий человек и радостно воскликнул:
— А-а! Бригадир Жамбал!.. Новыми учениками обзавелся? — Он оценивающе оглядел всех. — Отличные ребята… Если так и дальше с пополнением будет, скоро наш город не узнаешь.
Новичкам стало неловко из-за своей одежды (переодеться еще не успели), да и страшновато: а справимся ли с работой?
Жамбал сморщил лоб.
— А то как же… Обзавелся… Со временем, конечно, кто-то отсеется, без этого не бывает. А так, должно быть, привыкнут, почувствуют вкус к нашей работе…
— С вами-то не пропадут! Но все же многое от них самих зависит, — поддакнул старик.
Жамбал не ответил. Из разговора бригадира со сторожем все заключили, что их старшой не такой уж и плохой человек. Ребята стали переодеваться прямо у будки.
Подошел еще какой-то кривоногий парень, лежавший до этого в тени сложенных досок, и, обращаясь к рабочему, месившему раствор, крикнул:
— Откуда такие красавцы взялись? Дарги, что ли? С проверкой к нам пожаловали — или как?
— Парни-то ничего, видные, только скоро их от нас не отличишь, — ввернула какая-то девушка.
— Ага, еще бы ты их не заметила! Смотри, не теряй время, чтобы не прозевать, а то разберут вмиг, ни одного тебе не оставят. Соперниц-то вокруг вон сколько, — ехидно заметил тот и, довольный своим ответом, загоготал.
Но девушка просто так не сдалась:
— А ты, наверное, рассчитываешь воспользоваться новичками, чтобы выспаться… Вот и радуешься, да?
Тот ничего не ответил. Кто-то хриплым голосом запел:
Так, предварительно познакомившись друг с другом, новобранцы, переодетые в новые комбинезоны, появились на строительной площадке.