Это был Жамьян. Он вроде бы ничего не говорил, но Дамдин странным образом слышал его голос:
— Скот будет нечем кормить… Когда это мы, монголы, ели всякую зелень или сеяли хлеб? Никогда! Нам подавай мясо и молоко! А теперь из-за этого хлеба угробили все пастбища. Да какие! Весною в Ханцуй-Бут цвела карагана, а осенью сколько здесь было полыни! Такое пастбище для верблюдов и лошадей вряд ли где еще можно сыскать. А теперь что? И все из-за этого Дамдина. Стоило этому злосчастному съездить в Хангай и пригнать вот эту чудовищную машину, как все пошло прахом. Такие пастбища уничтожить! Разве мыслимо это?..
Дамдин хотел ответить ему, но из этого ничего не вышло — губы у него шевелились, а голоса не было. Разгневавшись на Жамьяна, он попытался подъехать к нему, чтобы высказать все, что о нем думает, но комбайн был по-прежнему неуправляем.
«Как же его остановить?.. Так и буду кататься, что ли?» — снова забеспокоился Дамдин и внезапно услышал чей-то крик: «Вставай! Вставай!»
«Не могу встать. Ноги совсем отяжелели», — хотел ответить Дамдин, но опять с губ сорвалось только беззвучное бормотание. Тогда он решил опереться на что-нибудь, чтобы приподняться, и в эту минуту услышал:
— Эй! Что с тобой? — и почувствовал толчок в бок.
С трудом открыв глаза, Дамдин увидел Чогдова, который удивленно смотрел на него.
— Что с тобой?
— Сон видел… — радостно улыбнулся Дамдин.
Ему казалось, будто он наяву слетал домой и встретился со своими земляками и матерью. На душе было не то грустно, не то радостно.
Видимо, уже рассвело. В тоно смотрело темно-синее небо. За ночь юрта изрядно поостыла, и Дамдину не хотелось вставать. Кто-то уже завел машину, которая тарахтела прямо за стеной. В соседней юрте уже было шумно.
Такой вот странный сон приснился Дамдину в последнюю ночь пребывания в госхозе. За все время, как уехал он из дома, ни разу не видел во сне свой айл. Поэтому сейчас и было ему приятно перебирать в памяти всех, кого посчастливилось увидеть во сне. «Вот бы на самом деле протянули к нам канал… Как бы тогда наши зажили… Радости сколько…» — с улыбкой думал Дамдин.
Чогдов уже встал и молча ходил по юрте.
Дамдин с Чогдовом с того дня, как выехали из города, можно сказать, ни на минуту не расставались. И в этой юрте они спали рядышком — головами к стене, а ногами к очагу.
Бригада Жамбала прибыла тогда в госхоз Цаган-Толгой поздно, но в айлах еще не спали. Однако Жамбал решил в ночное время никого не беспокоить. Справившись у встречного о строящейся начальной школе, они прямиком двинулись туда и начали устраиваться на ночлег.
Поскольку в пути они плотно пообедали, то решили обойтись до утра сухим пайком, а он был припасен у каждого. Расположились спать прямо под открытым небом у строящегося здания.
«Другого выхода у нас нет!» — объявил бригадир, и никто не ослушался его. Даже ночное небо и звезды казались здесь какими-то необыкновенными. Чогдов с Дамдином легли спать рядом. Дамдин долго не мог уснуть, думая о своей жизни. В конце концов он пришел к выводу, что он счастлив: «Как хорошо быть вот в таком коллективе».
Центр госхоза, как заметил утром Дамдин, был ничуть не меньше аймачного центра, куда он выезжал с концертной бригадой. Здесь было много вполне приличных зданий и юрт. У школы, которую им предстояло строить, была уже готова коробка. Запас стройматериала, сложенный рядом, обрадовал ребят.
— Значит, будем достраивать!
— Работа пойдет! Материал-то под рукой…
Бригада Жамбала из семи человек, сформированная еще в городе, приехала сюда в несколько измененном составе. Вместо двух новичков, оставленных в городе, взяли столяров.
Дамдин с Чогдовом были слегка разочарованы. Они предполагали, что и здесь будут специализироваться на кирпичах, но не тут-то было. Здание оказалось бревенчатым, да к тому же и работы оставалось немного: отштукатурить внутренние стены, настлать полы, потолок, поднять крышу и покрасить ее.
Жамбал на другой же день поставил себе палатку, а вся бригада устроилась в юрте.
До обеда Жамбал с директором школы пропадал в дирекции госхоза, решая всякие хозяйственные дела. Вернувшись, сообщил, что для перевозки воды им дали вола и что с питанием он тоже все уладил. Затем он всех расставил по участкам. Дамдину досталось готовить раствор и штукатурить стены. Чогдову предстояло заняться тесом для пола и потолка. Воду решено было возить всем по очереди.
На первый взгляд здание казалось маленьким, но в нем были четыре большие комнаты и просторный коридор. Стали поговаривать, что работы здесь хватит надолго.