«Надо бы у кого-нибудь спросить… Может, кто знает его здесь», — вдруг подумал Дамдин и, оглядываясь по сторонам, вошел в ворота базара, где торговали одеждой и другими товарами. Здесь народу, как назло, оказалось не меньше, чем на молочном базаре.
Дамдин несмело подошел к одной пожилой женщине.
— Эгчэ! Вы не видели даргу Самбу?
Та, не ожидавшая такого странного вопроса, вздрогнула, крепче прижала к себе свой шелковый тэрлик, который держала в руках, и протяжно спросила:
— Что-о?
— Даргу Самбу, говорю, не видели? Он только что сюда приехал…
— Нет-нет! Такого человека я не знаю! — отрезала она и стала быстро удаляться. Затем украдкой оглянулась. Видимо, испугалась, что он увяжется за ней.
Дамдин почти разуверился в том, что ему удастся найти в такой толпе Самбу, и он приуныл, но все же решил продолжить поиски.
Пройдя ряды лавок с левой стороны, он повернул было направо, как вдруг его остановил какой-то мужчина с жесткими усами и, показывая на сверток, в котором у Дамдина были старые гутулы, бельишко и замусоленный тэрлик, спросил:
— А это что у тебя?
— Одежда, обувь… — ответил Дамдин.
— Продаешь?.. Обувь какая?
— Нет-нет! Старая обувь, — поспешил отделаться от него Дамдин, но толпа не давала им разойтись. Тот снова спросил:
— Значит, не продаешь?
— Да нет, говорю! — Дамдин уже хотел уйти, но тут вмешалась еще какая-то женщина:
— Неправду говорит! Хочет, наверное, продать, да боится, что конфискуют.
— Вот такие-то и торгуют незаконно. Из-под полы, — добавил кто-то еще.
Дамдина охватил страх, и он, с трудом протискиваясь через толпу, пошел было дальше, как вдруг лицом к лицу столкнулся с Самбу и выпалил:
— Надо же!.. Здравствуйте!.. Вот и встретились!
Самбу удивленно посмотрел на Дамдина, потом на жену, как бы спрашивая у нее: «А это кто такой?» Затем он снова повернулся к Дамдину, тоже поздоровался и спросил:
— А что ты тут делаешь? Торгуешь, что ли?
— Да нет же! Ищу вас! Вы ведь сейчас с молочного базара приехали? Верно? А я бежал за вами следом, но потерял вас… Бывает же такое счастье, а! Я уж и разуверился вас найти, — сбиваясь, ответил Дамдин.
Самбу улыбнулся, но, видимо, никак не мог вспомнить его.
— А зачем я тебе понадобился?
— Как же! Вы ведь говорили мне, что если я буду учиться в городе, то чтобы зашел к вам… Не узнаете меня, что ли? Помните, вы в позапрошлом году в наш сомон приезжали? Помните? Я тогда еще выпросил для вас у одного своего знакомого седло. Тогда-то вы и приглашали меня в гости. Так ведь?! Вот я и ищу вас уже несколько дней…
Самбу некоторое время удивленно смотрел на него, потом сказал:
— Что ж! Заходи к нам как-нибудь!
— А я прямо сейчас и собираюсь к вам пойти, а то ведь в такой толкучке и дом ваш не найду, — поспешил ответить Дамдин.
— Ты в армии служил? — снова спросил Самбу. Видимо, он хотел вспомнить обстоятельства знакомства с этим парнем, но никак не мог…
Дамдин весь день следовал за Самбу по пятам, ни на шаг не отставая, и вечером они вместе пришли к нему Домой.
Жена Самбу, как только они вошли в дом, прошла в спальню и, подозвав мужа пальцем, шепотом спросила.
— Кто этот оборванец! Ты хорошо его знаешь?
— Видимо, это он меня хорошо знает, а я его не помню. Ну что же делать? Пусть остается, — ответил жене Самбу и снова попытался вспомнить встречу с Дамдином, но в голову ничего не приходило.
А дело было вот как… Два года тому назад Самбу выезжал в несколько гобийских аймаков во главе агитбригады. Тогда-то он и задержался на три дня в Дэлгэрхангайском сомоне из-за поломки машины. Пока машина ремонтировалась, его бригада выступала в сомоне. И каждый день от водителя ни на шаг не отставал один местный парнишка, уходивший домой весь вымазанный в масле и мазуте. Жители сомона звали его «простофилей». Вечерами он аккуратно посещал концерты агитбригады, садился в первом ряду и при первой необходимости помогал артистам.
В один из дней в шестой бригаде сомона было созвано собрание. Самбу решил после собрания прочитать лекцию и дать вечером концерт. Но как раз Самбу-то и не хватило седла для поездки в бригаду. Тогда наш «простофиля» сказал, что найдет седло, и мигом откуда-то притащил его. Правда, седло было старое и плохое.
Самбу оно, конечно же, не понравилось, но делать было нечего. А парнишка не только приволок его, но и сразу оседлал коня, вскочил на него и, проехав несколько кругов вокруг юрты, объявил: