— Да, нехорошо получилось… Тогда забирайте их и гоните обратно… Так оно и есть! Я и то подумал, уж больно они неухоженные, словно нет у них хозяина. Раньше, бывало, о таких вот доходягах безошибочно говорили, что они уртонные. Да и сейчас…
Данжур резко оборвал его, спросив сквозь зубы:
— Хочешь сказать, что верблюды объединения — доходяги? Не будет этого никогда! У них есть хозяин! Ты зачем их загнал? Как прикажешь тебя понимать?
— Да я ведь не знал, чьи они! Ну хорошо, это моя вина… Но почему вы держите чесоточных животных? Хотите остаться без единого верблюда?
Пока они спорили, верблюды, остановившись, печально глядели на них, тяжело водя боками. Данжур, внимательно разглядывая пару больных животных, твердо и убежденно сказал:
— Это не наши!
В этот момент оба заметили всадника, галопом направлявшегося к ним. Оказалось, что это верблюдовод Лут. Он, даже не поздоровавшись с ними, с руганью проскочил мимо и завернул своих верблюдов. Данжур с Бямбой подъехали к нему. Лут встретил их бранью:
— Вы что, совсем спятили? Какой же скотовод так поступает?! — Он весь дрожал от негодования. Затем, сурово взглянув на Данжура, сказал: — Дарга! Что это происходит? Спокойно пасущееся стадо вдруг взяли да и погнали неизвестно куда!
— Я ничего не знаю! Это Бямба их гонит, — с удивлением ответил Данжур.
— Какой же ты монгол, черт бы побрал тебя! Зачем ты это сделал? Ты разве не видел, что стадо спокойно паслось?! — набросился на Бямбу Лут.
— Спокойно паслось, говоришь? Вот это сказанул! Спокойно, говорит… Зачем бы мне тогда надо было их гнать? Так слушай! Вот эти твои чесоточные подошли к моей юрте и чуть ее не снесли — так они чесались! Ты сначала разберись, что к чему, а потом глотку дери. Понял?!
Данжур чувствовал себя неловко из-за того, что он, сразу не узнав своих верблюдов, как бы выступил пособником Бямбы. «До чего же порой может довести неосмотрительность», — удивлялся он сам себе.
Лут с Бямбой так разошлись, что в перепалке припомнили друг другу все, что было и чего не было. Дело дошло до грубых взаимных оскорблений. Данжур пытался урезонить их и примирить, но из этого ничего не получилось: они и не думали прекращать перебранку.
Конечно, Лут определенно был прав, а Бямба виноват, но ни одна сторона не хотела сдаваться. В конце концов Бямба стегнул коня и убрался восвояси.
Однако, удаляясь, он то и дело оглядывался и продолжал осыпать Лута ругательствами. Тот, не желая оставаться в долгу, отвечал тем же. Даже тогда, когда Бямбу уже не стало слышно, Лут что-то крикнул несколько раз и с нескрываемым удовольствием плюнул ему вслед.
Данжур успокоился и уехал своей дорогой.
Глава двенадцатая
Весть об избрании Жамьяна бригадиром не в меру развеселила Носатого Жамбу. Он в открытую стал говорить, что если бы и он вступил в объединение, то для него пришлось бы искать должность повыше, чем у Жамьяна. Сам, правда, думал совсем о другом: «Как же легко удалось им вскружить головы аратам… Отдали все свое богатство, накопленное отцами и дедами, на растрату этому Данжуру… Уму непостижимо! Прямо-таки рок какой-то! Видать, от судьбы своей никому не уйти. А объединению-то, пока оно поднимается на ноги, до этого ох как еще далеко!.. Беднякам-то что? Набьют свои голодные животы за чужой счет, да и баста, а вот зажиточных жалко. Придет ведь день, когда и они окажутся у разбитого корыта, но тогда уж будет поздно…»
Бывая в айлах, Жамба непременно находил предлог, чтобы завести разговор о делах объединения.
— Как же! Слыхал, что создали… А вы-то сами не собираетесь вступать? — испытующе спрашивал он.
Многим это не нравилось, и ему прямо отвечали:
— Зачем же вступать, если никто не просит!
Но были и колеблющиеся, которым не терпелось узнать что-нибудь новое.
— Да-да! Говорят, что создали, а какая польза от него? Ты не знаешь?
Таким Жамба отвечал:
— Пользы, думаю, никакой, но решайте сами.
Сам же всячески пытался очернить дела объединения, умело подбрасывая самые невероятные выдумки и небылицы:
— Говорят, члены объединения пьют теперь чай без молока… Видно, без разрешения начальства молоком не распоряжаются… Ходят слухи, что они кумыс и другие молочные продукты продавать собираются… А кто же у них, интересно, будет покупать? Мы, что ли? У нас и своего вдоволь, хоть самим продавай… Да-да! Все объединенцы пьют черный чай… Сам видел! А те, кто вступают в объединение, должны отдавать свой лучший скот. Это у них в уставе записано, никуда не денешься… И еще говорят, что объединение будет забирать себе лучшие пастбища для зимовки…