Сейчас, когда я пишу эти строки о телефонном звонке из Мадрида, я снова и снова вижу Кольцова таким, каким он вернулся оттуда. Запомнилась его испанская одежда: короткая куртка и синие грубошерстные солдатские штаны. Он как будто все еще жил там, в Мадриде, в Испании…
Он зазвал нас к себе в кабинет и, обращаясь к Колосову, сказал: «А живут крестьяне испанские так…» И пошли, пошли рассказы об Испании.
Давно выцвела бумага, потускнела печать газетных колонок, а слово кольцовское — умное, разящее, гневно-ироническое, веселое и дерзкое — живет и живет. В том же тридцать шестом — испанском году! — Кольцов, помню, написал газетный фельетон «Похвала скромности». Улыбаясь, досадуя, негодуя, пишет он о том, что и сегодня так мешает нам в жизни. Он поднимает свой голос в газете против струи самохвальства и зазнайства.
«Куда ни глянь, куда ни повернись, кого ни послушай, кто бы что бы ни делал, — все делают только лучшее в мире. Лучшие в мире архитекторы строят лучшие в мире дома. Лучшие в мире сапожники шьют лучшие в мире сапоги. Лучшие в мире поэты пишут лучшие в мире стихи… Уже самое выражение «лучшие в мире» стало неотъемлемым в словесном ассортименте каждого болтуна на любую тему, о любой отрасли работы…»
Этому бойкому чириканью воробьев на газетных ветках Кольцов противопоставляет простую мысль, твердое желание: будем, товарищи, среди прочего, крепко держать первое место в мире по скромности!
Поездка с Колосовым
Читая Колосова, мне всегда хотелось глубже понять истоки его мастерства.
В «Пестрых заметках», своего рода дневнике корреспондента, который Колосов время от времени вел на страницах «Правдиста», Алексей Иванович рассказывал о своей поездке со спецкором Жуковиным:
«Условились так: Ульян Жуковин беседует, расспрашивает, записывает, а я — словно бы в сторонке: прислушиваюсь, наблюдаю, запоминаю».
Удивительно точно он выразил себя в этих словах — «словно бы в сторонке». Он так всегда и работал. «В сторонке», но, однако, ко всему чутко прислушивающийся, внимательно наблюдающий, крепко запоминающий. Он давал полную волю собеседнику «выложить себя», но потом в какую-то минуту одним-двумя вопросами или репликой незаметно переводил разговор в нужное ему деловое русло.
Немножко об общении с человеком
«Очень важно в корреспондентской работе, — писал Колосов в «Пестрых заметках», — близко сойтись с людьми, расположить их к себе, вызвать на самые душевные, откровенные разговоры.
Но, наблюдая за работой некоторых наших корреспондентов, заключаешь, что близкое общение с людьми они считают делом как бы третьестепенным и даже ненужным.
— Вот — типичное…
…Комбайнер. Доярка. Прицепщик. Рядовой агитатор. Тракторист… Сойдя с машины, корреспондент сразу же направляется к интересующему его товарищу и — вынув блокнот:
— Вы Петр Петрович Петров?
— Я.
— Давно работаете комбайнером?
— Четвертый год.
Корреспондент записывает.
— А какие у вас в этом году показатели?
Записывает.
И тут всякий раз происходит одно и то же. Только что Петр Петрович беседовал со своими товарищами живым человеческим языком, а увидев блокнот и слушая почти что следовательский голос, замкнулся, отвечает скупо и сухо, так что ничего значительного из этой беседы не получается.
В общении с людьми у нас невозможны штампы, казенщина, поверхностность. К тому же мы редко заходим в избу, на колхозную электростанцию, на мельницу, почти никогда не ночуем в полевых таборах, не задерживаемся в местах, где можно узнать гораздо больше, чем в колхозной конторе или в сельском Совете.
А это — искусство, и это — профессиональная наша обязанность уметь общаться, сходиться, дружить с людьми.
И уж сколько раз доводилось мне видеть: собкор или спецкор вернулся из поездки и мученически мучается над корреспонденцией и все жалобится: исписал три блокнота, но такая сушь, ничего живого.
А живое-то в людях, с которыми мы все еще не научились общаться!»
Зимой тридцать восьмого года мы с Алексеем Колосовым поехали в Кирсановский район, Тамбовской области, в колхоз имени Ленина. Собственно, это Алексей пошел мне навстречу — я просил его помочь сделать документальный фильм о кирсановском колхозе, у которого была своя интересная история.
История этой коммуны была живой историей, связанной с Лениным. Ведь вот, рассказывал нам Колосов, сумел же Владимир Ильич «зацепиться» за одну статью в воскресном номере «Правды» от 15 октября двадцать второго года… То были заметки-впечатления Гарольда Вэра, участника американского тракторного отряда, добровольно, по зову сердца, приехавшего из Соединенных Штатов Америки в Советскую Россию, чтобы помогать русским рабочим и крестьянам.