Густина взяла в руки книжку, полистала ее страницы и остановилась на той главе, где Юлек рассказывает о своей первой встрече с Тракторным. Она пробежала эту главу глазами, потом по-русски стала пересказывать ее мне, потом забыла про меня и перешла на родной чешский.
— Юлек говорит, что они плыли по Волге на пароходе «Тургенев». Он увидел высокий, крутой берег и черные трубы теплоцентрали. Это и был Тракторный… И еще он говорит… — Тут голос Густины дрогнул, и она медленно произнесла: — И вот что еще он сказал: «Я читал план великих работ по вашим рукам…»
Фучик трамваем добирался до Тракторного. И, наверное, здесь, в пути, по дороге к заводу или у большого конвейера, он встретил человека, который больше других запомнился ему. Василий, Вася… Под этим именем русский рабочий проходит через всю историю Сталинградского тракторного, написанную Юлиусом Фучиком.
Юлиус Фучик описал «день первый». Тот день, когда с конвейера сошел трактор № 1.
Густина мягким, напевным голосом читает мне эту главу из книги Юлиуса.
(«Трактор медленно плывет по бесконечной ленте конвейера… работают молодые руки. На них смотрят тысячи глаз, смотрят с нетерпением, тревогой, нежностью… Трактор почти у самой поверхности земли… Молодой рабочий берется за руль. Колеса трактора касаются земли. Тишина. Даже ветер стих, и на небе замерли белые облака. Только трактор ведет свою песню. Он поет о девятнадцатом годе, о павших под Царицыном, о голоде и лишениях, он поет о свободе, о великих свершениях и новой жизни. Тихо. Только трактор ведет свое повествование…»)
Я слушал Густину, и вдруг меня обжигает такая мысль: а ведь и я, быть может, видел в те дни корреспондента «Руде право» на СТЗ! Я вспоминаю июньскую ночь, теперь кажущуюся такой далекой, ночь перед пуском завода, и само утро, утро семнадцатого июня 1930 года. С каким нетерпением мы ждали, когда с большого конвейера сойдет первый трактор, и как мы обрадовались, когда он коснулся колесами земли и пошел своим ходом, трактор мощностью в 15—30 лошадиных сил!
Юлиус Фучик так говорил о своей книге: это исторический репортаж.
История… В моей памяти отчетливо возникло это время, время первой пятилетки, виденное и записанное Юлиусом Фучиком, чудесным чешским парнем, завороженным нашей жизнью.
Он дал в своей книге такие приметы волжской зимы:
«…встаешь и видишь: иней посеребрил широкую степь. Даже черный металл поблескивает сединой, и это красиво. Но попробуй брать голыми руками эти поседевшие балки, склепывай ежедневно по восемь часов эти куски стального льда, держи молоток в посиневшей руке. В тулупе не полезешь на стропила, а спецодежда легка, сквозь нее студеный ветер пробирает тебя до костей».
А ведь так оно и было, дорогой товарищ Фучик… Я хорошо помню ту суровую зиму на Волге. И помню одного молодого парня, который, когда сезонники дрогнули и стали уходить со стройки, сказал пяток слов, облетевших всю строительную площадку: «Социализм строят при всякой погоде!»
Его звали, того парня, Михаилом Бердниковым. У него было смуглое, тонкое лицо с запавшими щеками, взгляд у него был прямой, открытый. С этим Мишей Бердниковым был такой случай. Не хватало спецовок, не хватало рукавиц для бетонщиков. И загудели сезонники: «Подавай рукавицы…» И снова Бердников со своей ватагой ребят переломил настроение. Он отдал «бунтующим» свои рукавицы, рукавицы всей своей бригады.
Когда Фучик уезжал в СССР, ему товарищи сказали: «Смотри хорошо! Ходи всюду с открытыми глазами».
Все, что он видел, — а смотрел Юлиус жадно! — он тотчас переносил на газетный лист «Руде право».
Он упорно дерется за наши темпы, он ведет в своей книге страстный спор с американским деловым человеком, с главою строительной фирмы «Альберт Кан инкорпорейтед», а через него со всей Америкой. Вы очень плохо, господа, знаете Советскую Россию!
К мистеру Альберту Кану в Детройте приходят советские инженеры.
«Они крупные заказчики, — пишет Фучик, — можно потратить несколько часов на этих всегда торопливых людей, которые назначают кратчайшие сроки поставок, словно свой тракторный завод они строят в Америке, а не где-то в России».
Главу строительной фирмы окружают журналисты. Отличный материал для газетной статьи: не каждый день бывает такая сенсация — Америка строит для большевиков большой завод!
Время, темпы! Америка провела бы у себя монтаж стальных конструкций в полгода. А русские? Русским на это понадобится минимум полтора года.
Журналисты старательно записывают слова мистера Кана: