Выбрать главу

Под Питером — поточнее.

Его легкость добывания (сравнительно с углем, сланцем и проч.).

Применение труда местных рабочих и крестьян (хотя бы по 4 часа в сутки для начала).

Вот-де база для электрификации во столько-то раз при теперешних электрических станциях.

Вот быстрейшая и вернейшая, де, база восстановления промышленности;

— организация труда по-социалистическому (земледелие + промышленность);

— выхода из топливного кризиса (освободим столько-то миллионов кубов леса на транспорт).

Дайте итоги Вашего доклада; — приложите карту торфа; — краткие расчеты суммарные. Возможность построить торфяные машины быстро и т. д. и т. д. Краткая суть экономической программы.

Необходимо тотчас двинуть вопрос в печать.

Ваш  Л е н и н».

Десятого января 1920 года в «Правде» была напечатана статья Кржижановского.

Время неповторимое! Большие, плотные серые листы «Правды» воспроизводят суровый рисунок великой эпохи. Оборона Республики Советов. Оперативные сводки с фронтов гражданской войны, телеграммы из-за границы. Стихи и лозунги о текущем моменте. На всю полосу: «Меч против врага! Труд против распада!»

Передовая на первой полосе — о хлебе насущном. «Два миллиона пудов хлеба движутся теперь к Москве». А на второй и на третьей полосах — статья о хлебе для промышленности.

Статья Г. М. Кржижановского соседствует со стихами «Глядите смело!». Автор стихов, красноармеец, спрашивает себя и своих сверстников в шинелях: «Для рабства ль жизнь беречь?»

Глядите гордо смерти в очи — Ее нельзя смягчить мольбой; Чем жарче бой, тем бой короче, А это наш последний бой.

Статья Кржижановского «Торф и кризис топлива» написана с горячим ощущением беседы с Владимиром Ильичем и по его прямому указанию. Сама жизнь в голодной и холодной России, сражавшейся с белыми армиями и с интервентами, выдвинула торфяную проблему на передний край. Инженер-энергетик звал рабочих, ученых, инженеров, всех, кто сражался за новую Россию:

«Перенеситесь теперь к запасам торфа в десятки миллионов десятин и попробуйте представить себе масштабы координирующей с этим природным богатством промышленной жизни!»

Вот ультраместное топливо! Живой аккумулятор тепловой энергии!

Инженер-энергетик революционной России, можно сказать, воспевал торфяные залежи, таящие в себе колоссальные запасы местного топлива для многих десятков электростанций, которые будут «в течение столетий разносить по своим электропередачам живительные импульсы света и двигательной энергии».

В начале века немецкий ученый, доктор Вольф, сравнивал сеть железных дорог, телеграфов и особенно сплетение будущих электропередач с нервами, которые «разносят веления народной души».

Россия — страна громадных расстояний, необъятных пространств. Высоковольтные передачи — лучший способ преодолевать расстояния, подчинять пространства!

3

Помните, Владимир Ильич писал в своей записке о торфе:

«Его местонахождение — под Москвой; Московская область»?

«Электропередача» находилась в Московской области, под Богородском. Возглавлял электростанцию инженер Роберт Эдуардович Классон. Именно там впервые в больших масштабах был использован торф как топливо.

Г. М. Кржижановский был связан с Классоном еще в студенческие годы. Именно тогда крепко врезалась в его память фигура сотоварища-технолога.

«Он был курса на два, на три старше меня, — рассказывал однажды в кругу энергетиков Глеб Максимилианович. — Я невольно выделил его в толпе студентов по его совершенно своеобразному облику. Михайловский вспоминает: когда он встретился с Писаревым, его поразило то, что в этом юноше было что-то, что приподнимало его, что-то особенное, именно приподнимающее все его существо: он не был в состоянии спокойного равновесия, в нем все было полно своеобразной динамикой, что и отличало его от других людей. Такую же «приподнятость» я наблюдал и в студенте Классоне, когда видел его несущимся по длинным коридорам Технологического института. Стройная юношеская фигура, с какой-то своеобразно горделивой головой, со смелым выражением, в котором с первого взгляда невольно чувствуется большой запас сил и какое-то веселое «устремление»…»

В молодом технологе бурлило «весеннее начало жизни», как говорили его друзья. И это весеннее, отважное увлечение с годами не только не угасло, а словно набирало силу, увеличивалось в своих запасах, придавая всем инженерским начинаниям Классона, сопряженным с громадными трудностями, дерзновенное устремление.