Классон неутомимо искал новые способы добычи торфа; ведь даже самые попытки продлить торфяной сезон были очень трудными и не давали осязаемых результатов.
Нужна революция в технике добычи торфа!
Помню, читал я воспоминания инженеров и техников, работавших с Классоном, и в одном месте рукописи мое внимание привлекли такие строки:
«Красота личности человека неотделима от любви его к природе. Ведь даже бедная природа торфяного болота находила в лице Роберта Эдуардовича поразительного ценителя: к ней он всегда относился с особенной любовью».
Какая громадная сила, сила энергии, скрыта в этом «невзрачном ископаемом», природу которого мы по-настоящему глубоко еще не познали! И классоновский постоянно ищущий ум стремился в новую область — надо овладеть тайной торфа. Но только ли проблема использования местного топлива интересовала инженера Классона? Сама добыча торфа, тяжелая, физически изнурительная работа на торфяных полях, вызывала в нем прямой протест. Люди работают от зари до зари… А какие тяжелые условия работы у «ямщиков»! «Ямщики», наиболее сильные работники артели, стоят по колено в жидкой торфяной залежи и копают торф лопатой. Так всегда было… Неужели же так должно быть и впредь?
Сияющая огнями электростанция, сгусток человеческой мысли и энергии, — и тут же, за порогом, торфяные болота, на которых царит тяжелый, унижающий человеческое достоинство труд. Какой разрыв в технике! И какое привычное, а в сущности покорное отношение к природе!
«Невзрачное ископаемое» взывает к уму человека, требует от инженера дерзкой, далеко загадывающей мысли.
7
Инженерский девиз Классона: «В тяжком труде машина должна заменить человека».
Роберт Эдуардович выезжает в Данию и Германию и там ищет машины, которые можно было бы использовать на «Электропередаче». Он перебирает зарубежные технические журналы, пытаясь найти ответ на мучившие его вопросы — как устранить тяжелый труд торфяника и обеспечить возможность организации торфяных предприятий любой мощности.
В чем до сих пор была основная причина неуспеха? Почему машины, впрочем, тоже весьма примитивные, все же работали в Германии и Дании, куда он ездил в поисках новинок торфяной техники? Почему они совершенно беспомощны на «Электропередаче»? Правда, здесь, в торфяном массиве, много пней, тогда как там торф режется, как масло. Но неужели нельзя от них избавиться и отделить пни от торфяной массы, облегчить работу машин?
Он весь в раздумьях, он ищет соратников и даже просто собеседников по волнующей его проблеме.
Приехал однажды к Классону в гости датчанин, инженер-специалист. Роберт Эдуардович ведет его смотреть торфоразработки, затем за обеденным столом начинается разговор все о том же, что так интересует Классона. Датчанин вскользь замечает: в Дании кое-кто считает, что вынутый из болота, сырой торф, если прибавить к нему воды, будет сохнуть быстрее.
А ведь мысль эта давно волнует Классона. Он провожает гостя и тотчас же приступает к опытам. На веранде появляются ведро торфа и ведро воды. Веранда превращается в лабораторию. Пущен в ход носовой платок, на который наливается слой торфяной массы. Классон разливает торфяную жижу на полу. Он зовет своих коллег-инженеров, делится мыслями, намечает серию опытов. Говорят, что в Калифорнии, в русле бывших рек, породу — золотоносный песок — размывают струей воды. Вот мысль — с помощью струи воды добывать торф!
Классон все делает немедленно. В торфяном карьере летом делается попытка размывать торф струей воды из паровой пожарной машины. Какая слабая струя! Торф не размывается, вода же окрашивается в коричневый цвет и коричневым потоком течет по канаве.
Казалось странным и удивительным: зачем размывать то, что и так обводнено? Но Классон обладал глубокой технической интуицией и смог увидеть в несовершенной работе первой, еще слабой струи верный элемент будущей механизации. И через год, в августе 1915 года, снова, уже с более мощным насосом, он ставит новый опыт размыва залежи торфа. Впервые получается кашеобразная торфяная масса, которой впоследствии было присвоено название «гидромасса». Это уже определенный успех, и с этого дня идея экскавации торфяной залежи с помощью водяной струи захватывает Роберта Эдуардовича. Начинается систематическая работа по созданию гидравлического способа добычи торфа. Эта идея означает коренной разрыв со всеми существующими способами, изменение технологии торфяного производства.