Смелость, решительность, настойчивость в достижении цели должны сочетаться со столь необходимыми в большом деле осторожностью и расчетливостью. Что бы мы ни делали, мы обязаны добиваться максимальной доказательности всех наших начинаний. Когда-то мы считали гидроторф на десятки пудов, потом на сотни и тысячи, а когда добыча торфа перевалила за миллион пудов, «невзрачное ископаемое» начало приобретать вес и значение в народном хозяйстве. Но, разумеется, будущее торфа еще впереди.
Торфяная залежь у озера Светлое была только первым плацдармом для экспериментов. Более широкие перспективы откроются завтра, именно завтра, когда мы научимся влиять на природу торфа. Когда научимся извлекать из торфа его подлинные богатства. Химия должна, обязательно должна сказать свое решающее слово!
19
Седьмого ноября 1922 года вышла «Правда», посвященная пятилетию Великой Октябрьской революции. Передовая статья говорила о будущем — о коммунизме. На первой полосе — приветствие Владимира Ильича.
«Дорогие товарищи! Поздравляю вас горячо с пятилетним юбилеем Октябрьской революции. Мое пожелание: чтобы в следующее пятилетие мы завоевали, и притом мирно, не меньше, чем до сих пор завоевали вооруженной рукой.
Это был совершенно необычный номер газеты. «Правда» вышла на шестнадцати полосах. Начиная с девятой, шли объявления. Фабрик. Заводов. Трестов. Госиздат сообщал об издании новых книг и учебников. Камвольный трест — о выпуске новых тканей. Заводы — о новых марках металла.
Демьян Бедный выступил с «Главной улицей».
Этот номер большевистской газеты был очень дорог старому беспартийному специалисту Классону. Ведь и он выступил в этот великий день на страницах «Правды». На седьмой полосе инженер Классон рассказывал народу о новом принципе гидравлического способа добычи топлива.
«С государственной точки зрения, расширение торфодобывания имеет огромное значение. Все топливные учреждения должны бы написать у себя крупными буквами на стене, что «каждая десятина выработанного торфяника заменяет собой выработку 30 десятин леса».
Старый инженер делился с читателями «Правды» опытом борьбы за создание гидроторфа. Рассказывал о сделанном и о перспективах механизации торфодобычи. Мысль Классона, собранная, деловитая и по-инженерски точная, заглядывала далеко вперед. Торф — это не только местное топливо для районных электростанций, — в природе торфа, если осветить его фонарем науки, заложены замечательные перспективы, связанные с развитием химии.
Есть люди — их немало и в инженерской среде, — которые вполне довольны, если сделанное, скажем, вчера приспособление и сегодня хорошо работает. Работает — ну, и прекрасно!
Но у Классона другой подход к технике. Он сам искал и требовал от своих сотрудников новых поисков, улучшающих постановку дела. И всегда у него был один вопрос тем, кто «медленно поспешал» в усовершенствовании техники, кто не искал нового:
— Позвольте, батенька, а разве за это время мы с вами не стали умнее? Будем верить, что поумнели!
Его деятельная натура искала новой точки приложения неистощимых сил. И, как сказал его друг Леонид Красин, инженер Классон, сражаясь со скептиками и недоброжелателями, все ближе и ближе подходит к «душе торфа».
В 1923 году вышел первый том, посвященный трудам по гидроторфу. Первый экземпляр тотчас направляется Владимиру Ильичу. О встрече с Лениным можно было только мечтать в то время… Если бы можно было самому Ильичу вручить этот том, в котором все — и труд в тяжких условиях гражданской войны, и первые наброски идеи гидроторфа, и первые миллионы пудов, добытых на полях гидроторфа… И новые планы на будущее: строительство завода по обезвоживанию торфа.
Давно не видели Классона таким бодрым, веселым, ликующим.
Одну из книг инженер Классон подарил в мастерские Гидроторфа, токарю Королеву. Несколько дней спустя Классон зашел в мастерскую, где работал Королев. По словам токаря, он почти кинулся к нему — и сразу вопрос: «Ну как, читали?»
Королев рассказывает об этом так:
— И как-то особенно, не по-инженерски даже, а просто по-дружески, спрашивает: «Ну как, получили нашу книгу?» — «Да, отвечаю, получил. Благодарю вас, Роберт Эдуардович». Ну, думаю, человек, видно, интересуется, как бы книга не пропала. Но дальше вижу — не то, пускается со мной в беседу. «Вы, говорит, хорошенько познакомьтесь с этой книгой, там, знаете, есть статьи инженеров Стадникова, Кирпичникова, ну, и моя там статья напечатана. Прошу вас, посмотрите, почитайте — потом мне напишете или скажете свои соображения… Может, что добавите…»