Беспартийный инженер, технические идеи которого получали громадный революционный размах благодаря ленинской поддержке, Р. Э. Классон никогда не стоял в стороне от живых дел своей страны. Когда на страницах «Экономической жизни» развернулась горячая дискуссия о судьбе молодых специалистов, о том, как им найти должное место в жизни, инженер Классон написал статью «Студенты и учение о благодати».
А было так. К Ф. Э. Дзержинскому обратились студенты. На заводе, писали студенты, им не дают возможности по-настоящему проявлять свои знания. Вопрос о новом поколении инженеров был важен со всех точек зрения — и, в частности, с точки зрения преемственности поколений специалистов. Именно так понимал эту проблему старый инженер.
«Между тем, — писал Классон в своей статье, — именно в ближайшее время важно все для той же основной задачи — для поднятия производительности труда — создать полную преемственность и дружную работу».
Инженер Классон делится своими мыслями и своим опытом с молодым поколением советских специалистов. Ведь они будут строить новые заводы, новые электростанции, новые домны и мартеновские печи, и они должны знать, что путь к настоящему инженерству требует знаний, практики.
Не гнушаться тяжелой, черновой работы. Учиться в аудитории университета и учиться у котлов и турбин электростанций, у станков и машин цеха…
Это было глубоко выношенное и, можно сказать, выстраданное всем опытом жизни старого инженера. И вот что поразительно: читаешь эту статью — и приходишь к мысли: как близка она по настроению к нашим дням!
«Студенты прежде всего должны учиться и работать и притом очень много работать практически, а не как белоручки, которые только распоряжаются работами, не принимая в них активного участия. Студенты должны помнить, что окончание высшего учебного заведения еще не дает им права считаться настоящими инженерами; для этого нужен предварительно большой практический стаж, нужна активная непосредственная работа, притом не столько в тиши кабинета, сколько непосредственно у машин и станков. Из тех студентов, которые от этой черной, тяжелой работы бегут и стремятся к чисто административным должностям, никогда хороших инженеров не будет».
Классон убеждает молодых специалистов не слишком торопиться: желание у иных специалистов побыстрее вступить в административные должности приводит к тому, что тут как бы вступает в права «учение о благодати». С давних пор, пишет Классон, в России существовало убеждение, что человек, назначенный начальством на известную должность, тем самым становится вполне пригодным к ней.
Раз человек вступил в должность, иронически замечает Классон, значит, «на него снисходит благодать, и он все может».
Но это конечно же не так! Должность еще не дает знаний. Для того чтобы быть достойным занимаемой должности, нужно много трудиться, много знать и никогда не стыдиться спрашивать у людей знающих. Тут Классон извиняется перед читателями за одно маленькое отступление…
«Как-то давно, — пишет он, — я плавал по Каспийскому морю на парусной яхте, владелец которой ровно ничего не понимал ни в парусах, ни в парусном спорте, но у него был старый матрос Семен, большой знаток этого дела; и вот мы, пассажиры яхты, слышим, как владелец тихо спрашивает матроса: «Семен, можно ставить кливер?» Семен так же тихо отвечает: «Можно, г. командир!» Тогда командир вскакивал и орал на все Каспийское море: «Семен, ставь кливер!» При этом он был глубоко убежден, что реально управляет яхтой!
Студент, взявшийся преждевременно за административную должность, всегда рискует уподобиться такому командиру яхты и попасть в глупое положение перед рабочими, вернуться же к учению будет уже поздно и трудно».
Однажды среди гидроторфистов зашел разговор о типе инженера, о таланте и страсти в работе. И о людях, глубоко равнодушных к тому, что они делают. Классон сказал, что знавал в своей жизни много хороших и умных инженеров, но ведь есть среди них и такие…
Классон уперся большим пальцем в стол и описал в воздухе полукруг.
— Такой «инженер» пустит в ход циркуль только в том случае, если под циркулем лежит ассигнация.
Гнев, негодование при виде тех или других недостатков в хозяйственном управлении охватывали Роберта Эдуардовича, этого честного и неравнодушного к судьбам советской промышленности специалиста. В отличие от иных «спецов», Классон не считал возможным копить курьезы нашей жизни и потом в кругу коллег со смешком рассказывать — дескать, слышали, пришла одна комиссия и выкладывает на стол две сотни вопросов…