Рассказывают: в присутствии Владимира Ильича, заражаясь его настроением, люди, сами того не замечая, развертывали перед ним все лучшие качества души, отражавшиеся в их отношении к работе, во всем подходе к ней. И видится мне эта далекая, исполненная поэзии встреча Ленина с одним прекрасным рабочим…
Южа
1960
«СИМ ПОБЕДИШИ!»
На пленум Моссовета слесарь Бураков, комиссар депо, поехал прямо с Соколиной горы. Забежал только в вагон партячейки, стоявший на путях, захватил кое-какие бумаги и сменил рабочую шапку на шляпу с широкими полями и заломом впереди — весной ведь пахнет, — и отправился комиссар в город.
Заседание было чрезвычайным. Выступал Владимир Ильич Ленин.
Было это 3 апреля 1919 года.
Коммунистов в ту пору в депо Москва-Сортировочная была малая горсточка. Но сила — влиятельная. Коммунисты да плюс сочувствующие рабочие. Сочувствующие формально в партии не состояли, но всей душой одобряли политику большевиков и молодой советской власти, — одним словом, не были в стороне от общего дела.
Душой депо был Бураков Иван Ефимович, слесарь среднего ремонта. В партию он вступил в феврале семнадцатого года, красногвардейцем бился за Октябрьскую революцию; коммунисты избрали его председателем партийной ячейки и комиссаром депо. Немолодых лет человек, высокий ростом, костистый и, как говорили о нем деповские, порывный, Иван Ефимович обладал, казалось, неисчерпаемым запасом энергии и той спокойной, негнущейся силой, которая давала себя знать в самые тяжелые моменты. Вот уж верно говорили о комиссаре, что он на практике учится и учит этому коммунистов — быть выразителем лучших стремлений масс, вести за собой народ. И о чем бы он ни говорил, к чему бы ни звал рабочих депо, заключал Бураков свои слова бодро и энергично:
— Сим победиши!
Пришел Иван Ефимович с пленума в депо и наметил на пятое, на субботу, собрание партячейки.
По субботам работу кончали обычно в два часа. Сразу же после гудка Бураков и созвал коммунистов и сочувствующих.
Партячейка депо находилась в вагоне номер шестнадцать. Это был классный четырехосный вагон, в котором разобрали перегородки. На самой середине вагона на стене висела карта России с отметками фронтов. А на другой стене — плакат: красноармеец в обмотках; держит наперевес винтовку, бесстрашно шагая в атаку. За красноармейцем извивались стальные рельсы, дымил паровоз, и лозунг большими буквами глядел с плаката:
«Победа начинается в мастерских, катится по рельсам и кончается на фронте ударом штыка!»
Каждому хотелось знать, что было на чрезвычайном заседании пленума. Машинист Яков Кондратьев, комиссар паровозных бригад, спросил Буракова: о чем докладывал товарищ Ленин?
Иван Ефимович стоял у карты и молча смотрел на стрелу, которая грозно надвигалась с востока: это шел Колчак. Какая тяжелая весна!.. Прав товарищ Ленин. Все силы международных капиталистов хотят этой весной дать нам последний бой. Куда ни посмотришь, всюду фронт — на севере и на юге, на востоке и на западе.
Комиссар депо запомнил из доклада Ленина главное: над республикой нависла опасность, надо отбить натиск мирового капитала.
— Знаешь, Кондратьев… — Комиссар задумчиво прикрыл глаза, негромко произнес: — Слушаешь товарища Ленина — и в душе поднимается очень большое, так и захватывает высокой, горячей волной…
Сколько душевной бодрости идет от Ленина! Задумаешься над словами Ильича, и создается у тебя впечатление, что чем тяжелее на фронтах, — за горло хотят нас взять капиталисты всех стран! — тем яснее, отчетливее рисует Ленин текущий момент и революционную необходимость действовать самоотверженно, не щадя своей жизни.
Поражает прямая и открытая правда ленинской речи. Сейчас наступает самое трудное, самое тяжелое время, говорит нам Владимир Ильич. Захватывает убежденность и уверенность Ильича, что тяжелая правда, если она ясно слышна, поможет народу извлечь из нее, из правды, единственный верный вывод. А вывод таков: работать самоотверженно! Вот он обернулся, вождь и товарищ наш, живой, бодрый, и взглянул на депутатов открытым взглядом, как бы призывая их вместе с ним разделить и тревогу, и надежду, и горячую веру в грядущее…