— У вас ничего не выйдет…
Кондратьев не выдержал и угрюмо заметил:
— До чего скупой вы народ, уважаемые специалисты!.. Дело-то ведь народное, общее! Чего же в стороне стоять?!
Начальник депо вскинул брови, отчетливо сказал:
— Знания-то мои! Так ведь, Яков Кондратьев? Ну-с, при мне и останутся…
Инженер-путеец и на Якова Кондратьева смотрел как на потерянного человека: высокой профессии человек, машинист, можно сказать — близок к инженерству, а сломал порядок, подвел свою корпорацию.
Он с издевочкой напомнил комиссару паровозных бригад:
— Помнишь, Яков Кондратьев, когда ты пришел в депо и стал работать помощником машиниста, то фуражку в то время носил с одним кантом… Так ведь? А когда перешел в машинисты, то на фуражечке два кантика заиграли. Верно ведь?
— Верно, — сказал комиссар паровозных бригад, хмурясь все больше.
Начальник депо сказал с упором, что между одной фуражечкой и другой годы пролегли…
— Так как же вы хотите, товарищи из партячейки, чтобы я свои знания. — он притронулся к инженерской фуражке, лежавшей на столе, — чтобы я вот так, за здорово живешь, отдал вам…
Он похлопал машиниста по плечу и сказал:
— По Карлу Марксу живете, товарищи из партячейки… Революции, мол, локомотивы истории… А паровозики-то многосерийные, — он зло усмехнулся, — запасных частей к ним не подберешь.
Кондратьев пошел к выходу.
— Вот с Марксом и советуйтесь… С Карлом Марксом! — крикнул ему вдогонку начальник депо.
Люди учатся из опыта, говорил Ленин 3 апреля девятнадцатого года. Первые субботники многому научили коммунистов, сочувствующих и беспартийных рабочих депо. Как много можно сделать, если вот так, по добровольному согласию, трудиться, взяться, как учит партия, за работу по-революционному!
В конце лета того же 1919 года возникла у коммунистов депо мысль капитально отремонтировать своими силами паровоз сверх нормы, вместе с вагонниками — вагоны и послать эшелон на Урал, за хлебом для голодной Москвы. Так и сделали. Ремонт производили под лозунгом: «Хлеб для пролетариата!» Не для себя, не для своего депо, а для пролетарской Москвы.
А в сентябре рабочие депо — токарь Дятлов, начальник эшелона, и машинист Рыжков — направились в Московский Совет для оформления бумаг на отправку маршрута.
Сидели Дятлов и Рыжков в Моссовете, дожидались своих бумаг, как вдруг распахнулась дверь и вошел Владимир Ильич Ленин. День стоял теплый, начало сентября. Ленин был в легком пальто, с непокрытой головой. Кепку он держал в руке. Владимир Ильич приветливо поздоровался со всеми находившимися в комнате, потом, подойдя к токарю и машинисту, спросил их, откуда они, за каким делом сюда пришли.
Рыжков оробел было, а Павел Дятлов как-то сразу, в тон Ленину, живо сказал, что они делегаты депо Сортировочная и пришли выправить бумаги для поездки на Урал… А едут они за хлебом. Целым эшелоном: со своим паровозом, со своими вагонами. Вот какое дело привело их сюда…
— Дело, как мы его понимаем, товарищ Ленин, такое: хлеб — Москве!
— Вот как! Это хорошо, — одобрительно заметил Владимир Ильич, прося их присесть и сам придвигая стул и садясь рядом с Дятловым и Рыжковым. — Это очень хорошо, товарищи! — крепко стиснув руку токаря, быстро и весело сказал он.
Все пришлось Ленину по душе: и то, что рабочие сами отремонтировали паровоз и вагоны, сами сформировали маршрут и сами намерены отправиться за хлебом; особенно понравилось Ленину то, что идея поездки за хлебом идет от самих низов, от рабочих депо. И лозунг у них замечательный: «Хлеб — Москве!» Отчетливо сказано. Владимир Ильич с живой, бодрой интонацией в голосе произнес эти два радующих его слова: «Хлеб — Москве!»
Тепло и внимательно взглядывая на токаря и машиниста, он попросил их поделиться, как он выразился, опытом, рассказать подробнее, как же возникла эта идея поездки на хлебный фронт.
Он слушал Рыжкова и Дятлова с глубокой заинтересованностью в том, чем живут рабочие, люди труда, такие, например, как этот худой, с костистым лицом токарь Дятлов и строгий, сдержанный машинист Рыжков. Вот ведь как: в самой жизни возникает, проявляется забота рабочих о хлебе — не для себя лично, а для всех! Это хорошо. Это очень хорошо!
И сейчас, тридцать шесть лет спустя, весной 1955 года, Павел Петрович Дятлов, по сей день работающий в депо, рассказывая о встрече с Лениным, с каким-то радостным удивлением говорит:
— Знаете, товарищ корреспондент, разговорились мы с Владимиром Ильичем, и впечатление такое, будто давно знакомы мы с ним. Сперва, правда, оробели… А стал Ильич слушать нас, вникать в суть дела, до мелочей вникать, — и робость наша сразу же испарилась благодаря душевной простоте товарища Ленина.