— Это «ОВ», — сказал мне молодой машинист Блаженов, — или, как мы называем, «овечка». Старички, а все еще бегают и трудятся на заводских путях…
На заводских путях, говорят, трудятся и те старые и славные паровозы, выпущенные на первом Коммунистическом субботнике: V-504, ЧН-7024, ОВ-358.
Однажды, читая Ленина, я встретил те самые два слова, которыми слесарь и комиссар депо Иван Бураков в самое тяжелое, трудное время воодушевлял своих товарищей по работе. В XXXV Ленинском сборнике напечатан набросок плана речи Владимира Ильича, над которым он работал в мае 1921 года, предполагая выступить на съезде профсоюзов.
Ленин записал в этом плане:
«…дело коммунизма в России будет прочно».
Двадцать первый пункт гласит:
«Дисциплина трудовая, повышение производительности труда, организация труда, увеличение количества продуктов, беспощадная борьба с разгильдяйством и бюрократизмом».
И последним, двадцать вторым пунктом записано Лениным кратко, уверенно:
«Сим победиши».
Апрель 1955 г.
ПОРТРЕТ
Удивительную историю одного портрета, сотканного русскими ткачами, мне рассказали на «Трехгорке».
В начале тридцатых годов по рисунку фабричных художников выткали на жаккардовских станках портрет В. И. Ленина.
В те же годы побывала на «Трехгорке» делегация зарубежных трудящихся, и одному из делегатов рабочие подарили ленинский портрет на ткани. Делегат-француз бережно завернул ленинский портрет в листы бумаги и спрятал его в боковой карман, у сердца.
А много лет спустя, уже после войны, приехали в Москву новые гости из капиталистических стран. Побывали они и на «Трехгорке». Один из делегатов, черноволосый итальянец, поведал краткую, но волнующую историю портрета Ленина, сотканного в России и какими-то судьбами попавшего на север Италии, к партизанам, к воевавшего с ними против Муссолини и Гитлера.
Итальянца спросили: а не может ли он сказать, какая была плотность материи у портрета, особенности переплетения нитей, и не заметил ли он внизу, у самого края портрета, инициалы художника-ткача? По этим приметам можно будет определить, где ткался портрет. Но итальянец не мог рассказать таких подробностей. Он только помнил, что портрет был соткан из черных и белых нитей, а в самом низу было выведено красной краской: «Вива Ленин!» Больше никаких подробностей он не знал, но в одном он и его товарищи партизаны были твердо уверены: портрет из России.
Наши рабочие стали думать, где же могли выткать этот портрет. Вспомнили, что приблизительно в то же время, что и на «Трехгорке», портрет Ленина делали и на другой московской фабрике. Но там он был многокрасочный, на шелку. А у трехгорцев тканевый, в две краски. Одно смущало рабочих: каким образом ленинский портрет попал в Италию — ведь дарили его французу. И на это итальянец ничего не мог ответить. Он только засмеялся и взмахнул руками, будто крыльями, — мол, Ленин шагнул через горы.
По всем признакам это был портрет, сделанный когда-то на «Трехгорке». «Наш, конечно же наш!»
И стали трехгорцы припоминать, кто делал портрет Ильича.
На ткацкой фабрике в те годы работали два мастера-художника, и оба Сергеи Петровичи. Карягин и Храпунов. Работу над портретом Карягин, как старший, поручил своему другу, Сергею Петровичу Храпунову. Сергей Петрович был одним из самых старых художников по ткачеству. Небольшого роста, седой, лысоватый старик, он прослыл чудесным мастером, или, как его именовали, художником-дессинатором. О нем с уважением и восхищением говорили: «Смотришь работу Сергея Петровича — и перед тобою точно гравюра».
— Наша палитра, — учил старый художник, — это качество переплетения нитей. Вот где проверяется искусство и мастерство рисовальщика…
Он обладал хорошим глазом и каким-то особым чувством нити, умением с помощью переплетений утка и основы передать на полотне свет и тени.
Каждая ткань имеет определенное число ниток по основе и утку. Мастерство художника-ткача состоит в том, чтобы уловить, при сочетании каких переплетений нитей можно наиболее совершенно передать задуманный рисунок…
Это очень сложная, кропотливая работа — перенести портрет с фотографии на лист плотной бумаги, или, как говорят рисовальщики, на патрон, который служит моделью для ткачей. Художник должен с ювелирной точностью расчертить портрет на плотном картоне на отдельные клеточки, а затем, насекая на картоне точки, создать своеобразную карту рисунка. Ведь каждая точка на патроне — это нитка. Сочетанием и переплетением нитей художник выявляет свет и тени портрета.