«Он совершенно свободно говорит по-немецки и по-французски, спокойно обдумывая и взвешивая каждое слово. В том, как Ленин держится во время выступлений, нет ничего от университетского профессора. И в этой простоте, с которой он держит себя, виден прямой и непреклонный политический деятель».
И тут, в Шанхае, за тысячи километров от родной страны, мне вдруг остро вспомнилась молодость нашей Советской России, меня потянуло к тем горячим, насыщенным неповторимой жизнью дням, когда Ленин в Андреевском зале Кремля делился с делегатами мирового рабочего движения первым, завоеванным в борьбе, выстраданным, закаляющим опытом Советской республики.
«Опыт, который мы проделываем, — говорил Ленин в тот летний день двадцать первого года, — будет полезен для грядущих пролетарских революций…»
Со свойственным большевикам чувством правды Владимир Ильич сказал делегатам Конгресса:
«Наше положение было ужасно, и кажется почти чудом, что русский народ и рабочий класс могли перенести столько страданий, нужды и лишений, не имея ничего, кроме неустанного стремления к победе».
В этом месте ленинской речи в стенограмме записано: «Оживленное одобрение и аплодисменты».
Владимир Ильич считал своим долгом поделиться с коммунистами всего мира трудностями и успехами Советской власти — рассказать о материальной основе социализма, о плане электрификации. О том скромном, что уже созидается на свободной земле. И о будущем.
Ленин делает тщательный подсчет электростанций, год за годом введенных в строй, начиная со дня Октябрьской революции.
«Если в 1918 году у нас было вновь построенных электрических станций 8 (с 4757 kw — киловатт), то в 1919 году эта цифра поднялась до 36 (с 1648 kw), а в 1920 году до 100 (с 8699 kw).
Как ни скромно это начало для нашей громадной страны, а все же начало положено, работа пошла и идет все лучше и лучше».
Они, эти скромные цифры, открывают начало будущего, великого будущего. Более двухсот лучших специалистов работали над планом электрификации. Эта работа закончена и отпечатана в объемистом томе. Делегаты Конгресса, собравшиеся со всего земного шара, могут ознакомиться с ним. Ленин позаботился о том, чтобы Государственная комиссия по электрификации РСФСР подготовила для членов Конгресса материалы плана электрификации.
В записке к Г. М. Кржижановскому Владимир Ильич запрашивает:
«…все ли сделано для ознакомления членов III конгр[есса] К[оммунистического] Инт[ернационала] с планом электрификации.
…Должна быть выставлена (в кулуарах конгресса)
1) карта электрификации с кр[атким] текстом на 3-х языках
2) тоже — районные карты
3) баланс электр[ификации]…
4) карту важнейших местных, маленьких, новых станций.
Д[олжна] б[ыть] краткая (16—24 стр.) брошюрка на 3-х языках, конспект «Плана электрификации».
Владимир Ильич в своем докладе рисует картину величайших сдвигов, происходящих в мире. И снова оживленным одобрением встречают делегаты Конгресса ленинские, полные глубочайшего научного предвидения слова о том, что с начала двадцатого столетия миллионы и сотни миллионов — фактически громаднейшее большинство населения земного шара — сейчас выступают как самостоятельные, активные революционные факторы. Как много накопилось горючего материала в колониальных и полуколониальных странах, которые до сих пор рассматривались лишь как объекты, а не субъекты истории!
«…вполне возможно поэтому, — говорил Ленин, — что в этих странах, рано или поздно, и совершенно неожиданно, вспыхнут восстания, великие бои и революции».
Цюй Цю-бо подробно записывал свои впечатления от ленинской речи на Конгрессе, а несколько месяцев спустя он снова увидел Владимира Ильича — среди рабочих «Динамо».
Есть на заводе картина: «Ленин на «Динамо». Струится свет, в руке Ленина ворох записок; он стоит у края трибуны. Кто-то молодой, в очках, примостился сбоку, положив на колени тетрадку. Кто знает, быть может, художник, создавший эту картину по рассказам старых рабочих, изобразил среди тысячной толпы молодого китайского писателя, который оставил сжатую запись об этой встрече Ленина с народом.
«Все, на кого ни глянь, — писал Цюй Цю-бо, — в необычайно приподнятом настроении. Но вот совершенно неожиданно они (рабочие) видят, что на трибуну поднимается Ленин. Все, кто был в зале, толпой устремляются вперед. В течение нескольких минут кажется, что изумлению не будет конца. Однако тишина длится недолго: ее вдруг раскалывают крики «ура», аплодисменты, от которых сотрясаются небо и земля…