Взоры рабочих устремлены в одну точку — они прикованы к Ленину. Напрягая до предела слух, они внимательно слушают речь, стараясь не упустить ни единого слова.
…Последние слова Ленина утопают в бурной овации. Кажется, не выдержат заводские стены грома аплодисментов, возгласов «ура» и торжественных звуков «Интернационала» — это пробуждается к жизни и растет великая, могучая энергия».
…В памяти моей живет скромный шанхайский домик Лу Синя, рабочий стол Цюй Цю-бо — человека, который с такой силой запечатлел образ Ленина. Мне часто рисуется одна картина: в долгие часы работы, когда Лу Синь уставал и садился в старое бамбуковое кресло с потемневшими подлокотниками, его рука невольно тянулась к маленькому глобусу — он искал на нем страну Ленина, страну, о которой ему рассказывал Цюй Цю-бо, искал ту точку на земном шаре, откуда во все стороны хлынул красный свет, озаряющий вселенную.
Шанхай
1956
ИСПАНСКАЯ ВИШНЯ
Я записал этот рассказ о встрече глуховцев с В. И. Лениным со слов старой работницы Клавдии Ивановны Гусевой. Коммунисты фабрики деятельно помогали мне в поисках фактов, рисующих эту встречу; в журналах двадцатых годов я нашел воспоминания делегатки Пелагеи Холодовой, в одном из Ленинских сборников прочитал заметки Владимира Ильича.
Вот как это было.
В начале осени 1923 года рабочие Глуховской мануфактуры решили послать делегацию в Горки, к Ленину. Делегатам был дан наказ — увидеть Ильича, узнать, как его здоровье, и передать ему горячий пролетарский привет.
Глуховцы хорошо помнили, какую поддержку оказал им Владимир Ильич в труднейший момент их жизни! Было это в марте двадцатого года. Мужчины — коммунисты и беспартийные — уходили на фронт и в продовольственные отряды. Жизнь фабрики поддерживали почти одни женщины. Зима девятнадцатого — двадцатого была особенно тяжелой; в наступившую весну людям казалось, что они уже не в силах больше выдержать. Женщинам было трудно, а детям и того хуже. Вот тогда и поехали девять делегатов глуховцев к Ленину.
Был первый день марта. Делегаты доложили Ленину о тяжелом продовольственном положении на родной фабрике. Они просили приравнять паек Глуховской мануфактуры к пайку рабочих Москвы и выделить «Глуховку» наравне с соседним предприятием — «Электропередачей» — в особую продовольственную единицу.
Слушая делегатов, Ленин на бланке Председателя Совнаркома набрасывал самую суть вопросов, волнующих рабочих. По этим наскоро сделанным заметкам с характерными ленинскими подчеркиваниями самого важного, самого нужного отчетливо угадывается вся беседа Председателя Совнаркома с рабочими. Если сейчас, думает Ленин, помочь женщинам и особенно детям, то к лету, когда пойдут огороды, люди окрепнут, нужда ослабнет! И работа улучшится!
Ленин записывал:
«Богор[одский] у[езд], Ямкинская волость, Глуховск[ая] м[ану]ф[акту]ра, 2 в[ерсты] от Богородска
за 1/2 года с 24.VIII по 28.II п[олу]чили по 25 ф. на едока.
6000 р[абоч]их (9000)
[около 1/4—1/3 мужчин]
16—20 тыс[яч] с семьями»
«На Электропередаче ок[оло] 3000 р[абоч]их.
Нельзя-ли отнять у них по 1/2 фунту хлеба (они получают всего; и больше чем требуется; продают)».
«175 дес[ятин] под овощи
семян к[арто]феля нет».
«Молока у ф[абричных] детей нет: разверстка молока нужна:
в райпродкоме за это».
А за три дня до прихода глуховских рабочих Ленину пришлось решать все тот же продовольственный, как в ту пору говорилось, вопрос. На рабочих Ухтомского (Люберецкого) завода вплотную надвинулся голод. Надо было что-то быстро, немедля сделать, чтобы спасти рабочих.
Ленин тогда написал членам коллегии Наркомпрода: нельзя ли экстренным порядком оказать продовольственную помощь? В нескольких строках Владимир Ильич обосновывает всю необходимость такой помощи:
«Завод с[ельско]-х[озяйственных] машин, имеет уголь и материалы, рабочие (1 300 рабочих) не разбежались. Поддержать такой завод особенно важно было бы».
Глуховцы — это текстиль. Ухтомцы — машины для деревни. А потому — всемерно поддержать!
В тяжелую годину народной жизни Ленин сделал все возможное, чтобы помочь Глуховской фабрике.
Вовремя пришла тогда подмога: окрепли рабочие, вернулись фронтовики, стала «Глуховка» постепенно разворачиваться.