Командующий армией позвонил Микульскому и сказал ему, что обстановка требует быстрого броска наших войск и на эту дорогу.
— Прошу вас, закройте им отход.
Эти слова командующего — «прошу вас» — больше всего тронули Микульского. Он оставил на железнодорожной станции один полк, а другой бросил на шесть километров ниже, чтобы перерезать параллельную дорогу. Третий полк расположился между двумя первыми. Таким образом, все ходы и выходы были закрыты.
Фашисты кинулись в сторону первого полка, и тот, сколько мог, бил их. Тогда часть немецких войск отпрянула на единственную шоссейную дорогу, ведущую на Лугу, но здесь их ожидал другой полк. Командир этого полка дал немцам втянуться на узкую дорогу, а потом выбросил сигнал, чтобы они остановились. Врагу дали время на размышление: ему предложено было сдаться. Прошло это время — и был открыт огонь. Все перемешалось на дороге: люди, лошади, повозки, машины. Оставшиеся в живых бросились врассыпную по полям и лесам. Но земля новгородская несла им гибель. Посиневшие, дрожащие от холода, они бродили в лесу, околевали в болотах, а некоторые, обессилев, выходили на дороги и поднимали обмороженные, обмотанные тряпками руки.
Получив новую наступательную задачу, Микульский повернул свои части фронтом в другом направлении. Направляясь на его командный пункт, мы проходили по дорогам, где наступали бойцы новгородцы. Земля здесь чернела от фашистских трупов. Они лежали в кюветах, под колесами разбитых машин, у перевернутых повозок вперемежку с мертвыми лошадьми.
В безлюдной деревушке мы встретили генерала Микульского. Он только что вернулся из Новгорода.
— Что они сделали с Господином Великим Новгородом! — сказал он тихо, с грустью, все еще находясь под впечатлением виденного. — Испакостили, разрушили, взорвали…
Он помолчал, потом спросил: был ли я на Лужском шоссе и у Подберезья, видел ли я уничтоженную немецкую технику?
— Ведь правда, внушительная вещь! Это мои новгородцы постарались.
Позвонил телефон. Командир части доносил, что взята деревня, перерезана дорога.
— Прекрасно, — сказал Микульский.
Оставаясь верным самому себе, он наглядно показал мне, корреспонденту «Красной звезды», как была взята эта деревня.
— Вот так, — сказал генерал Микульский и, несмотря на свой преклонный возраст, весьма ловко скользнул мне за спину и внезапно ударил. — Вот так, душа моя, — маневром!
Волховский фронт, февраль 1944 г.
СЫН ЧАПАЕВА
Полковник Чапаев ушел от командующего артиллерией во втором часу ночи. Прежде чем сесть в машину, он позвонил в штаб бригады, велел вызвать командиров полков и дивизионов. Когда он добрался до старой мызы в лесу, было уже четверть третьего. Артиллерийские офицеры ждали его. Полковник был в темно-зеленом комбинезоне, связка свернутых в трубку чертежей, которые он держал под мышкой, делала его похожим на инженера-строителя. Он вошел быстрым, сильным шагом, и по оживленному лицу его офицеры поняли: час наступления близок.
Чапаев распахнул сложенную вдвое карту-схему, прикрепленную на фанере. Она вся была исчерчена. Это был проект боя огнем — сложное, тонкое искусство артиллерийской мысли. График артиллерийского прорыва обладал безукоризненной четкостью, он был выверен с точностью до тысячной доли секунды: высшая математика расчетов освещалась внутренним светом вдохновения. Да и чем иным, если не вдохновением, была вся подготовительная, полная риска работа, которую совершили начальник разведки со своими звукоулавливателями, командиры дивизионов и штабные офицеры? Они создали полную, ясную картину артиллерийской обороны противника на главном направлении удара наших войск, их данные легли в основу таблицы огня.
Современный наступательный бой — это конвейер множества усилий, строго рассчитанных во времени и пространстве. Все звенья боя — главные и второстепенные — должны быть четко пригнаны друг к другу. В этом — искусство взаимодействия. Таблица прорыва долговременной немецкой обороны впитывала в себя все элементы наступления. На этой таблице запланирована была работа полковника Чапаева и его артиллеристов. Его пушки тяжелой мощности должны были ударить в самое сердце немецкой обороны — разрушить и подавить все живое и мертвое в полосе противника, металл и бетон укреплений, штабную связь и огневую систему.