— Ну, предупредили?
— Как же! Еще советы подавали, как встречать налетчиков, — откликнулся Сержик. — Только они уже знают, еще днем побывали взрослые, — закончил он разочарованно.
Вачек хмуро отмалчивался.
— Понятно! — воскликнул Арам. — Взрослые не могли сидеть дома, если такое готовится против друзей.
Сержик махнул рукой.
— Это ничего, что взрослые опередили нас, — сказал он в раздумье, — боюсь, как бы не получилась настоящая война! Как в Шуше…
— Не получится. У дашнаков кишка тонка начать войну, — рассудительно заметил Мудрый.
Уже рассветало, когда под горой, со стороны нашего села, замелькали согнутые тени. Еще минута — и мимо нас с винтовками в руках побежали люди. Среди них я сразу отличил Карабеда. Он двигался на карачках, по-лягушечьи припрыгивая.
— Так вот цена твоим словам, Карабед, — послал я ему вслед, злорадствуя.
Кто-то впотьмах, налетев на спрятавшегося в кустах Сурена, растянулся во весь рост.
Да это же дядя Мухан!
Выругавшись, он встал и, удобнее перехватив винтовку, хотел было бежать дальше, но мы выскочили ему навстречу.
— Ба! Тут целый выводок.
Он хотел еще что-то сказать, но успел только погрозить пальцем. На него налетел офицер с маузером в руке и погнал его вперед.
Со стороны Узунлара вдруг грохнул ружейный выстрел. Такой прием не входил в расчеты дашнаков, и передние ряды смешались. Я видел, как Карабед метнулся за куст и оттуда за все время перестрелки носа не показывал.
Из нгерцев пострадал один дядя Мухан. И то от дашнаков. Его ранил офицер, который увидел, как дядя Мухан стрелял в воздух. Не запятнали наши односельчане дружбу кровью. И сами не попали под выстрелы друзей из Узунлара. В эту ночь многие не вернулись домой. Не пожелав идти войной на Узунлар, они бежали к Шаэну.
Дед был вне себя от радости.
Узунлар не стал жертвой ночного разбоя, как этого хотели дашнаки.
На Нгер свалилась новая беда. Баграт, накануне взявший со склада Вартазара муку, занемог. Этот случай, может, не всполошил бы весь Нгер, особенно сейчас, когда еще не успела отзвучать в ушах ночная перестрелка с Узунларом, если бы вместе с Багратом не заболели еще несколько односельчан, тоже польстившихся на залежалую американскую муку.
К вечеру, когда Баграту стало плохо, он прислал за дедом.
Встревоженный дед побежал на вызов.
Еще за три дома от дома Баграта он дважды набожно перекрестился. Должно быть, в доме больного уже зачадили ладаном, его острый запах дошел до деда. Он ускорил шаги.
На крыльце его встретил священник с самозваным причтом, который был не кто иной, как гахтакан Акоп. Но бог ты мой, какой Акоп! Будто все его семь колен в помазанниках ходили. Будто за ним самим пришел Азраил.
Дед немало был удивлен, встретив их на крыльце дома Баграта. Как известно, наш священник не любил отпевать покойников, не то что причащать их перед смертью.
Дед холодно посмотрел на гахтакана Акопа, дери-чурупа, нахмурился.
Так или иначе, скорбные фигуры священнослужителей не предвещали ничего доброго. Но все же дед спросил:
— Батюшка, что стряслось с этим домом? Как больной?
— Смотря что вы ему желаете, — за батюшку откликнулся Акоп, не моргнув глазом. Он даже улыбнулся.
Дед поперхнулся от такой откровенности.
— Машалла! — только сказал он и прошел в дом.
Баграт приподнялся на локте.
— Прости меня, уста Оан! Не послушал я тебя, эту проклятую муку взял…
Было уже поздно, когда дед вышел от Баграта.
На крыльце, на том же месте, стояли священник с Акопом. При виде деда они задвигались, зачадили ладаном.
— Ну как, уста Оан? — теперь спросили у него священнослужители.
— Это смотря чего желаете, — ответил дед, в свою очередь улыбнувшись.
На другой день по дороге в гончарную мы с дедом завернули проведать больного.
— Вот она, милый человек, их помощь! — сказал дед, пристроившись у края постели Баграта. — За гнилую муку отдавай им голоса и коней.
— Коней? Каких коней, уста? — переспросил Баграт.
Он лежал на тахте, задрав кверху заросшее щетиной желтое лицо.
— Э, Баграт! Сильным разумом ты никогда не отличался, а эта мука совсем помутила твою голову, — сказал дед. — Думаешь, коня дашнаки взяли, чтобы любоваться на него? Каждый мальчишка в Нгере знает, для какой надобности такой присмотр за ним. Они американам готовят подарок. Гаскеля какого-то ублажить хотят.
— Моего коня — да какому-то американу? — приподнялся на руках Баграт.