Уже более трех лет мы живем в Сан-Фернандо-Вэлли. Наше владение все почему-то называют «ранчо», хотя это всего лишь несколько акров земли, на которой растут финиковые пальмы и лимонные деревья. Дом новый, со всеми удобствами; рядом с домом я соорудил барбекю – вожделенное место для моих соседей, многие из которых – известные личности в шоу-бизнесе. Мы с удовольствием общаемся.
Я пишу сценарии бесконечного сериала на Эй-би-си, тянущегося уже второй год. Конечно, мне бы хотелось сделать настоящий фильм, но к этому не так-то просто подступиться. Мисс Ван Аллен, однако, везде меня рекламирует, так что, возможно, мне и выпадет удача. Зато сериал не испытывает недостатка финансирования, и я неплохо зарабатываю.
Разбирая как-то ящики стола, я наткнулся на эту записную книжку и разные бумаги, написанные еще в Нью-Йорке. Честно говоря, я мало что в них понял: вычурно и претенциозно. Слава богу, сейчас все в моей жизни стабилизировалось, у меня прекрасная жена, и мы счастливы вместе. Время от времени Мэри-Энн поет в концертах, кроме того, пять раз в неделю по утрам у нее собственная детская программа на телевидении. В определенном смысле она знаменитость.
Я уже долгое время не встречался с Баком Лонером, но, похоже, дела в Академии идут неплохо, так как то и дело кто-нибудь из ее выпускников получает работу в шоу-бизнесе. Так что мои старания не пропали даром. Лучший пример тому – Эйс Манн, он же Расти Годовски. Снявшись в том самом сериале, он сразу же подписал многолетний контракт с «Юниверсал». Сейчас он, если верить «Фильм-дейли», четвертый в мировом рейтинге самых высокооплачиваемых актеров. Я с сожалением узнал, что он стал настоящим педиком, и я чувствую, что в этом есть доля моей вины. Однако доктор Монтаг, которого я на прошлой неделе встретил возле кафе «Уилла Райта» в Санта-Монике, говорит, что, возможно, ему это на роду было написано и что я только способствовал выявлению его истинной природы. Надеюсь, что доктор Монтаг прав.
Доктор Монтаг выглядит вполне счастливым, хотя весит сейчас не меньше трехсот фунтов, и я даже сначала его не узнал; впрочем, и он не сразу признал меня. Что ж, время никого не делает моложе. Я стал почти совсем лысым, но компенсирую этот недостаток весьма роскошными усами. Надо ли говорить, что мы с Мэри-Энн очень сожалеем, что не можем иметь детей, но, поскольку мы оба стали членами организации «Христианская наука», стараемся верить, что все, что ни делается в этом мире, – к лучшему. Хотя в свое время я чуть не сошел с ума и не покончил с собой, когда узнал, что мне удалили грудь (доктор Менджерс вынужден был пойти на этот шаг, поскольку из-за травмы возникла опасность попадания силикона в кровеносную систему), сейчас я понимаю, что это лучшее, что могло произойти, потому что, как только Мэри-Энн узнала, что я – Майрон Брекинридж, ее отношение ко мне полностью переменилось. Через две недели после моего выхода из госпиталя, где я прошел долгий путь лечения и восстановления, мы поженились в Вегасе и получили, наконец, возможность зажить нормальной и счастливой жизнью. Мы растим собачек и сотрудничаем с обществом «Планируемая семья».
На полях записной книжки мне встретилась одна фраза. Она (я ненавижу говорить «я») сделала выписку из книги о Жан-Жаке Руссо. Не думаю, что раскрою какой-либо секрет, сказав, что подобно многим, считающим себя интеллектуалами, Майра никогда не читала книг, только книги о книгах. Тем не менее мне показалось, что фраза обращена ко мне. Фраза о том, что человечество было бы гораздо счастливее, если бы придерживалось «золотой середины между праздностью примитивного бытия и исканиями самоутверждения». Мне кажется, что это замечательные слова, и я готов полностью к ним присоединиться, ибо теперь мне не требуется никаких доказательств того простого факта, что счастье, эту пресловутую «синюю птицу», можно найти в своем собственном доме; просто нужно знать, куда посмотреть.
Гор Видал
Калки
Кукриту Прамоджу, который первым рассказал мне о Калки.
1
1
С чего начать?
С тех пор как я написала эту первую фразу, прошла неделя.
Я сижу за просторным письменным столом в кабинете Белого дома. Меня просили изложить свою версию случившегося. Кроме того, меня просили сохранять объективность историка и всячески избегать дружеской пристрастности. Задача не из легких.
Несколько минут я смотрела в окно. Стояла поздняя осень. Падали бурые листья. Год назад я была в Лос-Анджелесе и торчала на мели. А сейчас работаю в Белом доме. Может быть, это история успешной карьеры?