М а к с и (возмущенно). А я понимаю, что нас вызвали в сумасшедший дом!
Э л и а ш. Господин инспектор! (Показывает.) Вон тот получил полную порцию совести… а Второй ничего. В этом вся трагедия, прошу прощения.
П е р в ы й. Профессор забыл про него! У него ничего нет… вот тут… одна пустота! Ничего… никакой совести!
М а к с и. И что такого? Нет так нет. Это его частное дело. (Фриксу.) Ведь это его частное дело, верно, шеф?!
Э л и а ш. Ради всего святого, что вы говорите?! Жить без совести. Ведь это опасно! Это преследуется законом!
М а к с и. Назовите мне соответствующую статью, Элиаш! Если бы мы загребали всех, у кого нет совести, — ого-го! Нам тогда самим пришлось бы разорваться на части!
В т о р о й (сердечно). Разве я похож на преступника, господин комиссар?
Ф р и к с. Всего лишь инспектор. Пока что… (Меряет его взглядом.) А у вас вид довольно респектабельного и приличного человека.
М а к с и. Хотя это еще ничего не значит. Недавно один такой респектабельный человек раскроил садовыми ножницами собственную тещу.
В т о р о й. Господин г л а в н ы й к о м и с с а р! Я и цыпленка не способен обидеть!
П е р в ы й. Не верьте, он способен уничтожить всякого, кто станет на его пути. И меня тоже! Он сам это сказал!
Ф р и к с. Уничтожить? То есть как… физически?
Э л и а ш. Прошу прощения, человека можно уничтожить сотней разных способов…
П е р в ы й. И уж он-то сумеет! Он сумеет! Станет лгать… клеветать… интриговать…
Ф р и к с. Интриговать. Ну а дальше?
П е р в ы й. Такие, как он, способны на все что угодно! Написать анонимное письмо… ложный донос… обвинить невинного, лишь бы…
М а к с и. Шеф, да они спятили! (Кричит.) Доносы, анонимные письма! Тогда вызывайте участкового! Перед вами инспектор Фрикс, специалист по загадочным преступлениям! А вы заставляете его заниматься всякой чепухой!
Э л и а ш. Но это очень важно! Чрезвычайно важно, прошу прощения!
Ф р и к с. И что же? Прикажете посадить его в кутузку? Только за то, что у него нет совести?
П е р в ы й (поспешно). В тюрьму не нужно, но хотя бы…
Э л и а ш. Хотя бы изолировать! Как изолируют всякого бациллоносителя. Чтобы зараза…
П е р в ы й. Да, да, изолировать! В каком-нибудь специальном заведении… по крайней мере до тех пор, пока он не согласится на новую операцию… Пока не поймет…
Ф р и к с. Постойте, на какую операцию?
П е р в ы й. Чтобы профессор вернул ему совесть! (Показывая на Второго.) Но он не хочет! Ему это понравилось! Он хочет остаться получеловеком…
М а к с и. Опять вы за свое? Что за чушь — получеловеком!..
Э л и а ш. Но ведь он создан из сэкономленного материала!
М а к с и. Из… чего? (Ему уже все это порядком надоело.) Шеф, мне это начинает действовать на нервы. И на мозги.
Ф р и к с. Мне тоже, Макси. (Резко, всем.) Никакой материал меня не интересует! Ни сэкономленный, ни украденный! Я инспектор уголовного розыска, а не ревизор! (Возмущенно Элиашу.) Вы слишком много себе позволяете, уважаемый! Дело о преступлении в парке еще не прекращено… а меня уже ожидает дело об изумрудном ожерелье. Работы выше головы! А вы… (Кричит.) Зачем вы нас вызвали? Это вам так не пройдет!
В т о р о й. Вот видите, господин комиссар, какие тут люди!
Ф р и к с. Извините. (Кланяется.) Я составил о вас наилучшее мнение. Прошу вас, забудьте этот инцидент.
В т о р о й (приветливо). Ничего, бывает. Надеюсь, господин главный комиссар в другой раз будет осмотрительней. (С саркастической усмешкой.) В противном случае мне пришлось бы жаловаться.
Те же и п р о ф е с с о р.
П р о ф е с с о р. Да, да, жаловаться… жаловаться! Это как раз то, что я хотел сказать! (Вопит, точно взбесившийся слон.) Я не позволю! Я протестую! От своего имени и от имени науки! Господа из полиции слишком много на себя берут! Это больница, а не матросская таверна! Это экспериментальное отделение, свободная территория науки, и я…
М а к с и. Чего вы разбушевались? (Резко.) И вообще, кто вы такой?
В т о р о й. Как? (С подчеркнутым уважением.) Вы не знаете профессора Йордана? Знаменитого хирурга? Кандидата на Нобелевскую премию?
П р о ф е с с о р (трясясь от злости, Макси). Да известно ли вам, что достаточно одного моего слова…