Цзинъи и дети неотрывно следили глазами за манипуляциями «знатока Китая», который был во всех подробностях осведомлен, как надо есть «баранину в самоваре». Они наблюдали за иностранцем так, словно наслаждались интересным зрелищем в цирке, например смотрели на медведя, умеющего кататься на велосипеде. Глазеть на человека во время еды крайне неприлично… Ни Учэн решил вмешаться, однако ни жена, ни дети на его многозначительные намеки не обратили внимания. Ни Учэн разозлился. «Неужели вам не понятно, что доктор Ши Фуган — мой друг! Не будь меня, разве он снизошел бы до вас?»
Ши Фуган держал себя свободно и естественно. Он успевал есть и одновременно разговаривать, демонстрируя замечательную непринужденность, очевидно не без расчета на внешний эффект. Он приковал к себе внимание не только Цзинъи и детей, но и официантов и всех сидящих за соседними столиками посетителей, и те пялили на него глаза. Одна пожилая дама с густо напомаженными волосами, собранными в маленький пучок, сидевшая рядом за столиком, не выдержав, бросила: «Сущее наваждение!»
От этих слов сердце Ни Учэна учащенно забилось. Может быть, Ши Фуган не расслышал этой невежливой фразы. Маловероятно! Оставалось лишь досадовать на тупость соотечественников, которую те постоянно демонстрировали перед иностранцами. Ши Фуган, сделав вид, что решительно ничего не произошло, продолжал сохранять вежливую невозмутимость воспитанного шэньши, и Ни Учэн проникся к нему еще большим почтением и благодарностью.
После обеда они прошлись по пассажу. Ши Фуган, словно не замечая ничего вокруг, заливался радостным смехом. С громким хохотом он вдруг обнял Ни Цзао и приподнял его. Потом он предложил детям выпить по чашечке пурпурно-красного айвового напитка с засахаренными фруктами.
— Вы счастливый человек! — вдруг проговорил он, обратившись к Ни Учэну.
Через некоторое время Ни Учэн сказал:
— Вот вы непрестанно выражаете свои восторги, в то время как мы, китайцы, терпим бесконечные мученья. Скажем, моя жизнь невероятно тяжела, поэтому я никак не могу с вами согласиться. Должен вам сказать, что в течение многих тысячелетий Китай не знал, что такое счастье, что такое любовь… А если говорить обо мне, то я от всех неудач и бед, выпавших на мою долю, превратился в полутруп, а вы толкуете о моем счастье. Вы словно наслаждаетесь нашими страданиями!..
На лице Ши Фугана появилась вежливая улыбка. Вместо ответа он предложил выпить по чашечке кофе. Предложение иностранца тотчас успокоило Ни Учэна, а когда его центры обоняния почувствовали аромат напитка, ему показалось, что он действительно счастлив.
Выпив чашечку кофе с бисквитом, они закурили. Ши Фуган сообщил Ни Учэну о своей предстоящей женитьбе на девице Линь Саньцю из Тяньцзиня; свадьба должна состояться через полмесяца и пройдет в полном согласии со всеми китайскими ритуалами. Молодые уже справлялись у «сяньшэна» относительно своих гороскопов. Оказалось, все восемь знаков их жизни находятся в гармонии и сулят «великое благополучие». Во время свадебного обряда Ши Фуган собирается совершить положенные поклоны родителям невесты и гостям, после чего жених и невеста поклонятся предкам. Затем предполагается исполнение радостных песен. В комнате молодоженов будут повсюду лежать финики, арахис, каштаны.
— Я всегда мечтал о жене-китаянке, брак с которой, оформленный по китайским обычаям, будет прочным и нерушимым. Я надеюсь дожить с ней до седин, «в проявлении друг к другу», как говорили в древности, «большой почтительности, словно к самому дорогому гостю». Я действительно верю в то, что настоящее счастье в семье может быть достигнуто только тогда, когда в семье господствуют китайские моральные установления и чувство долга. Понятно, что в Китае существует много разных проблем, касающихся брака, семьи. Ничего удивительного в этом нет. Но я верю, что китайцы найдут способ разрешить и их. Они, то есть вы, в своей истории решили множество труднейших вопросов, тесно связанных с вашим существованием. В Европе существуют такие же или несколько иные, но столь же трудные проблемы, их ничуть не меньше, чем у вас. Боюсь только, что в Европе разрешить их гораздо труднее, так как там отсутствуют общепризнанные принципы морали и правила поведения. Каждый поступает, как ему заблагорассудится, считая свои действия правильными; каждый видит в лице другого человека своего соперника, больше того — своего врага. Вам кажется, что в Европе все хорошо, но это только потому, что вы по-настоящему не жили там, не имели своего дома. Что там хорошего? Ровным счетом ничего! Война потрясла Европу, и она вот-вот развалится. Европейская культура? Она разрушена, разъята на части, она потерпела крах!