Зазвонил особый телефон. Дмитрий Дмитриевич сразу внутренне и внешне подготовился к разговору. Он отвечал коротко, голосом сдержанным и деловым. В середине разговора густо покраснел, попытался прорваться со своими доводами и раза два торопливо, теряя тональность разговора, вставлял:
— Мы к этому не совсем подготовлены…
Потом еще:
— Это выше наших возможностей.
А потом только:
— Хорошо… Хорошо…
Положив трубку, он посидел с отсутствующим взглядом, закурил, будто приводя в порядок свои мысли. И наконец встряхнулся:
— А выговор вы все-таки получите.
Георгий кивнул:
— А как насчет теплоцентрали?
— Своим чередом, — уклончиво ответил Дмитрий Дмитриевич.
— А поселок?
— Я ничего от вас на этот счет не слышал и не знаю.
— Так что же мне делать?
Умные серые глаза Дмитрия Дмитриевича сощурились:
— То же, что и до сих пор, я думаю.
— Отлично, — сказал Георгий. И, покосившись на начальственный телефон, наклонился над столом: — Знаете, что такое обмен мнениями с начальством? Это когда приходишь к нему со своим мнением, а уходишь — с его.
Чистой рубашки не было. Георгий растерялся. Две чистые рубашки всегда лежали в его чемодане, и зачастую, отправляясь в командировку на два-три дня, он привозил их домой нетронутыми. А сейчас не было ни одной. Эвника про них забыла. Для чего он тогда вообще вез этот дурацкий чемодан? Мятая сорочка явно не подходила для посещения театра. Игренькова утром перевели в общежитие, и сейчас Георгий готов был пожалеть об этом, хотя вряд ли у Игренькова нашлась бы запасная рубашка, да и размер не тот. Георгий вспомнил, что в вестибюле ему за ночь намозолил глаза плакат: «При гостинице имеется бюро добрых услуг». Что они делают в этом бюро?
Георгий набрал номер.
— Вас слушают, — ответил девичий голос.
— Можете срочно раздобыть и доставить мне в номер чистую белую сорочку?
— Что-что доставить?
— Мне нужна мужская сорочка сорок второго размера.
В трубке хихикнули, потом сказали «минуточку», и с Георгием заговорил другой, уверенный женский голос:
— Что вам угодно, гражданин?
Георгий повторил свою просьбу.
— Мы не универмаг, — сказала женщина, — мы этого не можем.
— Что вы можете? — спросил Георгий.
— Вызвать такси, доставить вещи на вокзал, устроить вам экскурсию по Москве…
— Спасибо, — сказал Георгий, — я непременно этим воспользуюсь.
Нет белой рубашки. А, в конце концов командировочному человеку простительно. Он не дома.
Зажужжала электрическая бритва. Времени оставалось в обрез. Нарядные женщины уже кончили работать и торопятся в театр. Варвара Петровна, умница и красавица, будет ждать Георгия. Думать об этом приятно. Особенно теперь, когда он с ее помощью везет домой тридцать импортных тепловозов.
В дверь постучали. Коридорная сказала:
— Вам телефонограмму передали из министерства. Может быть, я что-нибудь не так записала…
У нее был смущенный, почти виноватый вид. Георгий взял белый листок.
«Скончалась бабушка Заруи хороним завтра соседи».
10
К затоптанному полу прилип большой коричневый лапчатый лист. Эти листья обреченно слетали с деревьев, настилались на землю, и от них в воздухе стоял горький, сырой запах осени.
И в большом опустевшем павильоне, едва из него вынесли утварь и посуду, едва опрокинули столик на столик, сразу запахло сыростью и запустением.
Нина огляделась вокруг. Ничего не осталось. Все подсчитано, взвешено, вывезено, сдано. Закончился сезон павильона-закусочной. Не бог весть с какими прибылями, были годы и повеселей, так сказали в курортторге, но и без особых убытков.
Списали актом два десятка ложек и вилок, положенное количество посуды, электрическую плитку, четыре клеенки. Прогоркло два кило масла, испортилось три кило колбасы. Кладовщик заодно подкинул несколько вздутых банок консервов. Это все тоже списали. Бухгалтер Мария Павловна вздохнула, но милостиво согласилась: «Такое ли еще списывали!» Неизвестно, куда делась сотня яиц. Их стоимость вычли из Нининой зарплаты. «Без этого не бывает», — сказала та же Мария Павловна.
Ну что ж, Нина не была уже больше «телком». Она научилась правильно, с пеной разливать пиво, освежать в духовке черствые булочки и пирожки, омолаживать сыр, заворачивая ломтики в мокрую салфетку и держа над паром. Научилась заставлять расплачиваться пьяных, правильно составлять отчетность, ладить с кладовщиком.