— Ничего, спасибо.
Он закурил третью папиросу.
— Неужели во всем доме нет телефона?
— Постройка барачного типа. Скоро переберемся. О-ох…
Ксения взяла шприц и вдруг почувствовала, что ее потянули за рукав. Андрюша спросил громким шепотом:
— Я сбегаю к ним и скажу. Можно?
— Ты не найдешь. Уже поздно.
— Мальчик найдет. Это очень легко. Дом стоит на пустыре, вот тут, за углом. Второй этаж, прямо по коридору, двадцать восьмая комната. Шевыревых спросишь.
— Двадцать восьмая комната, — повторил Андрюша. — Шевыревы. Я не забуду. У меня очень хорошая память.
— Я только тебя прошу, ты ничего не говори моей жене про ногу. Скажи только, что я задерживаюсь и пусть она сходит за девочкой.
— Здесь, что ли? — спросил Лаврентьев, останавливая машину.
— Андрюша, я могу на тебя положиться? — спросила Ксения. — Ты будешь у больницы через двадцать минут?
— Да он в десять обернется, — Шевырев застонал. — Вы не беспокойтесь, это же близко…
Андрей выскочил из машины с сознанием, что ему предстоит выполнить ответственное дело. У него сердце стучало сильнее, чем обычно.
Его даже разочаровало, что действительно сразу за углом открылся пустырь и наискосок стоял вытянутый некрасивый дом.
Ему хотелось, чтобы дом был далеко и путь к нему был прегражден трудностями. Но все оказалось просто. Лестница и длинный коридор, заставленный хозяйственной утварью, никаких опасностей не представляли. Перед дверью с номером «28» Андрей остановился и отдышался.
Ему открыла женщина — низенькая, полная, в пестром платье с короткими рукавами. Она что-то жарила, и ее красные щеки блестели.
Своими острыми глазами Андрюша, еще стоя в дверях, увидел, что за столом сидит человек в меховой безрукавке, а у двери, под вешалкой, лежит вещевой мешок и чемодан.
— Тебе чего, мальчик?
— Шевыревы здесь живут?
— Здесь.
— Ваш муж просил передать, чтоб вы пошли в детский сад за ребенком. А он задержится.
— Как это? — спросила женщина. — Где же это он задержится?
Она уже испугалась. Андрей вошел в комнату, снял фуражку и провел ладонью по лбу к макушке.
— Вы понимаете, у него случилась небольшая авария…
— Авария? — крикнула женщина. — Что с ним? Вася, да что же это такое?
Мужчина вскочил из-за стола. На нем были длинные сапоги — выше колен. Они назывались унты.
Мужчина положил руку Андрею на плечо и приложил палец к губам.
— Что с ним? — спросил он тихо, и Андрюша понял. Мужчина боялся, что случилось страшное несчастье, и предупреждает, чтоб он не ляпнул об этом сразу.
И тогда Андрею сделалось легко, оттого что он может сказать чистую правду, которая в конце концов не так уж страшна:
— Честное слово, он совсем живой! Машина забуксовала, и трехтонка сплющила радиатор. А у него только нога повредилась. Вот тут внизу. Честное слово, только нога.
Женщина заметалась по комнате, натягивая на себя кофточку и пальто.
— Вася, мне придется за Милочкой пойти. Ты ведь не знаешь где, да и не дадут ее незнакомому. А ты в больницу сбегай. Она здесь близко. Тебе каждый покажет, узнай, что там.
— Я провожу, — вызвался Андрюша.
Мужчина накинул большое меховое пальто с капюшоном.
— Вы издалека приехали? — спросил Андрей, когда они сбегали по лестнице.
— Что ты? — переспросил мужчина в унтах. — Да вот прилетел час тому назад в командировку, а с братом, понимаешь, несчастье…
— Ничего. Только нога. Машину, конечно, жалко.
По улице они бежали. Один раз передохнули, когда Шевырев вытащил из кармана измятую пачку сигарет и закурил.
— А откуда, собственно, ты появился?
— Я из «скорой помощи».
Потом они снова побежали. Их еле догнала какая-то девушка, протянула Шевыреву деньги и сердито сказала:
— Обронили. Я вам кричала, кричала и бежала за вами целый квартал.
Он сказал «спасибо», и Андрей тоже сказал девушке «большое спасибо».
Во дворе больницы им показали, где приемная. Они вошли, в коридоре их встретила Ксения Петровна. Она сказала: «Ах, как я рада, Андрюша, что ты уже здесь!»
Шевырев долго расспрашивал у Ксении Петровны про своего брата. Потом сказал:
— У вас замечательный мальчик, умный, тактичный.
Андрюша думал, что Ксения Петровна скажет: «Это не мой сын», но она ничего не сказала. А Шевырев все ее благодарил:
— Вы нам очень помогли. Я только час как приехал, и вот все это свалилось, но я никогда не забуду, что вы для нас сделали…
Потом они снова уселись в машину, и Сема говорил: