Однако я не собирался ни с кем делиться, я намерен был использовать эту возможность на всю катушку… Да, я забочусь прежде всего о себе. Можно подумать, это что-то плохое! Вот только слухи рано или поздно пойдут среди нашего же брата, провожатых… Нужно быть осторожнее, вот что.
«Рок, ты снова много думаешь, – вмешалась в мои мысли Кьярра. – И так сильно, что я не могу показывать».
«Извини, я в шоке, – сознался я. – Продолжай!»
«Там немного. Про меня не буду. Я смешная».
«Все дети смешные», – отозвался я, подумав, что многие при этом еще и противные.
«Сам ты противный!» – отреагировала Кьярра и в отместку наградила меня видом на Баграни с высоты драконьего полета.
Я и так-то недолюбливал высоту, хотя при острой жизненной необходимости мог прогуляться по крышам, но в тот момент понял, что я ее попросту боюсь. Правда, страх мой улетучился без следа, когда я осознал, что именно вижу.
Башня Совета выглядела сильно потрепанной, сияние угасло, с верхних этажей поднимался густой черный дым. Не представляю, что могло так гореть, не книги же?
Небо затянула серебристая сеть, то и дело полыхающая смертоносными молниями: это колдовская защита пресекала попытки врага пробиться к Баграни. В море виднелось неисчислимое множество кораблей. В большинстве своем это были брандеры, которые один за другим отправлялись на штурм в бесплодных – пока! – попытках прорвать оборону.
Над ними кружили драконы. Я различил цвета противника: сами драконы прекрасно определяют принадлежность друг друга, но вот экипажам нужны яркие знаки, чтобы в чаду и дыму не выпалить по своим. Колдовскую метку можно и не различить в азарте сражения, а дракон выполнит приказ, даже если ему велят палить по союзнику… Словом, только в рейды драконы вылетают без опознавательных знаков, а вот в такой собачьей свалке они необходимы – по большей части людям.
У этих драконов крылья были раскрашены алым, стало быть, принадлежали они противнику. С другой стороны заходило несколько истребителей – они меньше и легче огнеметчиков, но намного быстрее и маневреннее, и работают не по наземным целям, а по своим сородичам. У этих на крыльях сияли белые и золотые полосы – значит, явились королевские войска.
Мать Кьярры парила над всем этим безобразием, на такой высоте, что корабли казались не больше спичечного коробка, а драконы напоминали мух. Однако зрение у них преотменное, и при желании она могла рассмотреть любую деталь, а не только окинуть взглядом панораму сражения.
Прирученные драконы редко поднимаются настолько высоко. Разве что истребители, если устраивают атаку на противника сверху, но и то – это длится считаные не минуты даже, секунды. Остальным нечего делать выше облаков. Вернее, им-то, может, и удобнее было бы летать повыше, но люди плохо это переносят. И если нескольких членов экипажа еще можно натренировать и защитить колдовством, то как быть с пассажирами? Всех накрывать чарами – этак билет на транспортник сделается не просто дорогим, бесценным!
Но мать Кьярры не волновали такие проблемы: она скользила в воздушных потоках, оставаясь точно над местом сражения. Возможно, ей было интересно, кто победит, а может, просто нечем оказалось заняться, и она наблюдала за битвой лишь от скуки… Эмоций воспоминания не передавали, а жаль, это было бы интересно.
Так или иначе, взор ее перемещался с одной стычки на другую, и вскоре я уловил, что интересует ее королевский флагман (не помню, как это называется в драконьих войсках, поэтому пускай именуется, как на флоте) – большой штурмовик, вокруг которого группировались бойцы пониже рангом и послабее. Вот он качнул крыльями, явно передавая приказ подчиненным, – сверкнуло золото на крыльях, – а дальше…
Дальше началось такое, что мать Кьярры взмыла еще выше, словно испугавшись – волны огня смогут достичь поднебесья.
Колдовская защита Баграни трещала по всем швам: все-таки она не была рассчитана на слаженную атаку десятков драконов, а именно ее и предпринял противник. Очевидно, флагман заметил это и принял меры: на пути врага стеной встали королевские драконы.
Каково было людям в этом пекле, я даже представлять не желал. Более того, подозревал, что большинство погибло в самом начале этой битвы, а драконы сражались, подчиняясь ранее полученным приказам. Скорее всего, так и было: меньше всего свалка далеко внизу напоминала слаженные атаки и ретирады, так любимые военными теоретиками. Там шла драка стенка на стенку, все кругом пылало, и, право, ни один человек, будь он даже гениальным полководцем, не смог бы раздавать приказы с такой скоростью, с какой менялась ситуация на поле боя.