– Север, что? – рыкнул Хадрисс, подскочив ко мне.
– Готов, – сказал я. – У тебя?
– Тоже… готовы.
Я посмотрел на поле боя в миниатюре. Н-да…
– А колдун? – спохватился оборотень.
– Вон он валяется, – кивнул я. Конь все-таки сбросил всадника и удрал, тот так и валялся в глубоком беспамятстве. Должно быть, головой приложился. – Надо его дорезать…
– Стой. – Хадрисс положил руку мне на плечо. Он хмурился, что-то обдумывая. – Оставь его.
– С чего вдруг? На дух эту братию не переношу! Надо добить, а тела спрятать как следует. Пока еще их хватятся, мы уж далеко будем!
– Север! – остановил меня оборотень. – Лошади-то разбежались! Ладно, если их кто поймает и того… присвоит, а если они вернутся в лагерь или откуда эти шестеро приехали? Ты вот видел хоть у кого на седле скатку или еще что?
– Нет, – сообразил я. – Они налегке ехали.
– То-то и оно!
– Ну и что ты предлагаешь?
– Колдунишка пускай живет, – сказал Хадрисс после паузы. – И трупы прятать не надо. Он очнется, посмотрит на это дело… Ну, наверно, сумеет подмогу позвать. Они все это умеют. Дальше – искать станут, а я уж постараюсь наследить как следует!
– Да что ты задумал? Хадрисс! Ты что?.. – до меня дошел смысл сказанного, и я опешил. – Слушай, не вздумай! Ты ведь…
– Оборотень я, – перебил он. – За нами теперь самая охота. Но вот что, Север: мне так и так больше с вами не по пути. Если вас со мною вместе еще раз поймают, всем не поздоровится, не докажешь, будто не знали, кто я такой. А так – я их хоть отвлеку. Уж будь спокоен, так отвлеку, что они за мной еще месяц гоняться будут!
– Хадрисс, это самоубийство, – негромко произнес я. – Ладно… если так, пускай эти двое едут, куда хотят, их-то вряд ли тронут. А я с тобой…
– Куда ты со мной? Ты за мной не угонишься даже и верхом. Особенно верхом, – поправился он. – По оврагам да косогорам… Нет, Север, ты езжай, куда собирался. А я этих поведу обратно к Фойре, они у меня так поплутают, что мало не покажется! По пути еще у кого-нибудь хлев разорю, крестьян напугаю – за мной весь Фойрон охотиться будет!
– Но зачем…
– А захотелось, – фыркнул Хадрисс. – Брось, Север. Судьба нас, видишь, свела и снова разводит, значит, так тому и быть. Нагадал ты все верно, опасное это дело, но мы, оборотни, живучие!
– Дай хотя бы знать, – сказал я негромко, – когда за Фойру переберешься.
Он посмотрел на меня, как на умалишенного.
– Спой, – пояснил я. – Я услышу. Ваши песни трудно не услышать. Обещаешь?
– Ну! – сказал он и облапил меня на прощание. – Ладно, бывай, Север. Догоняй этих двоих, пока они шеи не свернули. А я пошел… след путать! А, постой!..
– Что такое?
– Я еще после переправы хотел тебе сказать, да запамятовал…
И он, понизив голос, сообщил мне кое-что крайне любопытное. Надо же, а я и внимания не обратил… Если так, картина делается еще интереснее!
– Так что ты держи ухо востро, – сказал Хадрисс напоследок. – Мало ли…
– Да уж постараюсь, – кивнул я. – Удачи, дружище!
– И тебе удачи, – отозвался оборотень и, снова опустившись на четыре лапы, медленно потрусил по дороге прочь.
Я подошел к колдуну, проверил – он был жив. Ну, пускай валяется, авось не сдохнет!
У рыжебородого при себе нашелся кошелек, у остальных тоже кое-что имелось. Я бы обобрал мертвецов без малейшего зазрения совести, но вовремя остановился: нападал якобы оборотень, а тот на деньги не позарится! Тут я с некоторым сомнением покосился на рыжебородого: я перерезал ему глотку, и на следы зубов рана походила мало. Ну ладно, оборотни тоже иногда пользуются оружием, это раз. А два – пока тела отыщут, их уже успеют изрядно попортить падальщики. На деревьях уже вороны расселись, ждут поживы!
– Ладно, авось обойдется, – сказал я сам себе, забираясь в седло. Везунчику не нравилось соседство свежих мертвецов, и он с явным облегчением сошел с дороги по следам двух других лошадей. – Дождичку бы еще, вон как наследили…
Увы, ярко сияло солнце, на небе не было ни единой тучи. Будем надеяться, что мы заинтересуем гипотетических преследователей меньше, чем оборотень-убийца!
– Север… – Эсси появилась прямо передо мной, на луке седла. Она была совсем прозрачной, казалось, легкий ветерок вот-вот унесет ее прочь. – А Хадрисс…
– Ушел, – сказал я. – Будет отвлекать внимание.