– Вот, я привел!
– Север, там!..
Два возгласа слились в один, их почти заглушил скрип петель, дверь отворилась и на двор выглянула хозяйка.
Думаю, зрелище ей открылось преудивительное: свежий покойник гладит своего коня, а другая лошадь, самостоятельно оседлавшись, покидает конюшню. Ан нет, не самостоятельно: ее ведет под уздцы невидимка, контуры его фигуры едва-едва наметили струи усилившегося дождя…
Слава всем богам, она не завизжала, а молча сползла по косяку в глубоком обмороке, иначе проснулась бы половина Майеты.
– Живо едем отсюда! – приказал я. – Ясенец, ты не мог бы проявиться?
– Не-а, – мрачно сказал он. – Я не умею. В смысле, я знаю как, но у меня не получается. Вот как невидимость не получалась раньше, так и это…
– Тебя, может, еще разок напугать?
– Не надо, не поможет. – Колдун вздохнул. – Нету у меня к этому способностей, вот и… Буду теперь до скончания дней невидимкой!
– А что, некоторые дамы оценят, – заметил я и получил в свой адрес длинное непечатное ругательство.
Определенно, воспитавший Ясенца дед был когда-то солдатом!
– Я слышала, от любого заклятия хорошее средство – текучая вода, – встряла Эсси, демонстративно зажимавшая уши.
– Мало ее с неба течет? – фыркнул Ясенец.
Странно было видеть лошадь вроде бы без седока.
– Эта не годится! Нужна река или ручей хотя бы… Вот попадется, попробуешь, – заверила Эсси. – Но ты не переживай, без твоей физиономии мы уж как-нибудь не пропадем. Не то зрелище, чтобы им наслаждаться…
Она повернулась ко мне.
– Ну что, Север?
– Ничего. По-прежнему едем на север, – усмехнулся я. – Компания другая, а смысл тот же. И не обижай мальчика, он хороший…
– Я не обижаю!
– Я не хоро!.. Гхм… Она не обижает, – мрачно сказала пустота голосом Ясенца. – И вообще, Север, ты бы повод моей лошади взял, что ли? А то выглядит это все странно, еще увидит кто-нибудь…
– Давай, – кивнул я и перехватил тонкий ремень. Ну, едет кто-то, ведет вторую лошадь в поводу. – Кстати, а как объяснить, что у твоей лошади седло сухое, а?
– Предприми что-нибудь, Ясенец, – хихикнула Эсси.
– Лучше бы меня убили, – был ответ.
– Не лучше, некоторым смерть на пользу не идет, – ответила она. – Север, а каким путем двинемся? Опять лесами?
– Надо подумать, – сказал я. – С одной стороны, я вроде бы убит. С другой – тело пропало, конь мой тоже, а эта тетка такого нагородит, что завтра за мной не только люди Золота… тьфу ты, Остроума охотиться будут, но и еще кто похуже. Патрули вон, к примеру!
– Точно, – поддержал Ясенец. – Еще как будут. А ты и сам приметный, и конь твой тоже… Но можно по ночам ехать, а днем где-нибудь отсыпаться, так риска меньше.
– Согласен, – кивнул я. – Вот пока ночь, и поедем себе подобру-поздорову. К утру уже далеко будем!
– Ага, сейчас, поедем мы… – фыркнула пустота. – Ворота уже закрыли. До утра никого из города не выпустят, разве только за деньги, но тогда тебя точно запомнят.
Я только в затылке почесал: совсем забыл, как заведено в крупных поселениях. Точно-точно, тут и ворота на ночь запирают, и стража по улицам шатается… Другое дело, что под дождем стражники особенной прыти проявлять не должны, засядут в какой-нибудь харчевне и пить будут, но все равно не хотелось бы даже случайно попасться кому-то на глаза!
– Ясенец, ты тут вообще бывал?
– Давно как-то, – ответил он. – А что?
– Придумай, где нам до утра переждать, чтобы ни на кого не нарваться. А с рассветом постараемся выскочить из Майеты, пока стражники еще сонные и не соображают толком.
Колдун шумно почесался, судя по звукам, потом сказал:
– Это нам на окраину надо. Там вопросов не задают, даже если заметят… Ну и если приплатить маленько.
– Приплатить – это мы можем, – усмехнулся я, похлопав по седельной суме, и осекся. – Вот сволочи! Чтоб вам провалиться, чтоб вам…
– Ты что, Север? – изумилась Эсси, когда я закончил длинное, не очень оригинальное, но крайне выразительное пожелание тем, кто не позарился на Везунчика, но выгреб все, что нашел ценного. А серебра там было немало!
– Ничего. Из денег у нас теперь – только то, что у меня в кармане, – буркнул я. – И припасов никаких не осталось. Плохо дело…
– Можно чью-нибудь кладовую подломить, – предложил Ясенец. – Пока я невидимый, это запросто!
– А собаки? Учует – и если не сцапает, так шум поднимет, – фыркнул я.
– Э-э… – довольным тоном протянул парень. – Насчет собак не беспокойся, на меня сроду ни одна шавка не гавкнет… Так что, пойдем на дело? Все равно ночь длинная, делать нечего…