Т е р е ш к о. Если скажешь, Полина, — прибью!
В о л о д ь к а. Он еще маме угрожает!
Г а л я. А чего ты хочешь от него? Фашист!
П о л и н а. Стерегите его. Я скоро вернусь. Не выпускайте. Где меньшие дети?
Г а л я. Возле моей хаты на санках катаются.
Полина уходит.
Т е р е ш к о. Подайте воды. Зина, дочурка!
Дети переглядываются. Зина и хочет выполнить просьбу отца и с опаской посматривает на Володьку, будто он тут старший.
В о л о д ь к а (сурово). Воды можно. Воду даже врагу дают.
Т е р е ш к о. Спасибо, сынок. За сострадание.
Зина приносит воду, поит отца.
Г а л я. Во, дожил!
Т е р е ш к о. Ну и спасибо вам. Век помнить буду.
В о л о д ь к а. Короток век твой…
Т е р е ш к о. Зинка! Там возле тебя, на окне, лежит недокуренная сигарета. Подай мне. И дай прикурить.
В о л о д ь к а. Не давай!
Г а л я (снисходительно). Пускай уж напоследок.
Зина подает отцу окурок. Надя подносит зажженную спичку. Терешко наслаждается табачным дымом. Пауза.
Т е р е ш к о. Зинка! Поправь. Жгет.
З и н а (подбегает к отцу). А ты выплюнь.
Т е р е ш к о. Жалко. Еще не докурил.
Г а л я (взглянув в окно). Ой! Опять гад этот, полицай!..
Н а д я (перепугалась пуще всех). Ой, а матери нету!
Галя опять натянула на Колобка кожух и заслонила его собой. Врывается злой С ы р о д о е в.
С ы р о д о е в. Где Колобок? Где староста? Почему не выполнили мой приказ? Почему не разыскали его?
Н а д я (с готовностью). Я сейчас… Я пойду. Я сама.
С ы р о д о е в. Погоди! А ну ты, ты и ты. Из-под земли достать старика! И скажите — в школе гарнизон будет. Постели мобилизовать надо. Чтоб через час двадцать подушек было для моих орлов. Бы-ыстро-о! А ну! Марш! Кому я сказал?!
Г а л я, З и н а и В о л о д ь к а, переглянувшись, выходят за дверь.
Н а д я. Так я сейчас свои… вот две подушки отнесу.
С ы р о д о е в (мягко). Погоди. Свои пригодятся еще себе. Найдем, кроме твоих. (Осмотрел Надю с ног до головы.) Ну, ясочка… Павочка… (Скинул с себя полушубок, шапку.)
Н а д я. Не смей, не подходи.
С ы р о д о е в. Ну чего ты ломаешься? Не девочка ведь, баба уже.
Н а д я. И не думай и не собирайся!.. Не мылься, бриться не будешь.
С ы р о д о е в. До чего же ты, чудачка, глупенькая. Ах ты ласковая… Ах ты нежная… Ах ты ягодка… Ах ты цыпонька… (Приближается к Наде.)
Н а д я (отступает. Схватила большой кухонный нож, приготовилась к отражению атаки). Не подходи!.. Уйди от греха! А то, ей-богу… Честное слово…
С ы р о д о е в. Погоди, погоди… Нет, дорогая. Нет, голубка… От меня ты не уйдешь так… Это уж… будь покойна…
Н а д я. Бессовестный! Бесстыжий ты! Не надейся! Не подходи!
С ы р о д о е в. Ой! Кто-то идет. (Показал на окно.)
Надя, поверив, оглянулась. Сыродоев прижал ее к скамье.
Н а д я. Что ты делаешь, гад? Что ты делаешь? Кричать буду!
Т е р е ш к о (из мешка). Я иду! Иду!
Сыродоев, отпрянув, оглядывается.
Н а д я. Свекор идет! (Поправляет на себе платье, прическу.) Бессовестный! Паразит! Начальник!
С ы р о д о е в. Но-но! Прикуси. (Однако и он приводит себя в порядок.)
Н а д я. Не стыдно?
С ы р о д о е в. Погоди. На этом еще не все… У нас еще впереди премилые встречи будут. В конопле… Сходим еще в коноплю!..
В комнату входят Г а л я, З и н а, В о л о д ь к а — кто со скалкой, кто с топором.
А вы чего?
Г а л я. Староста там… в школе… Идите…
С ы р о д о е в надевает полушубок, шапку и, улыбаясь, уходит.
Н а д я (плачет). Что же вы оставили меня одну?
З и н а. Мы не оставили, мы под дверью были наготове.
Г а л я. Вот гад! А? Ну, если бы…
Т е р е ш к о (головой сбрасывает с себя кожух). И я взопрел весь… Вот холера!..
Н а д я (плачет). Что вы наделали? Зачем вы его привели в хату? Вы слыхали, что он сказал? (Всхлипывает.) В коноплю… И вас он старостой назначил… чтобы причина была… сюда ходить… ко мне… (Плачет.)