Закроешь глаза, и перед тобой восстанавливаются когда-то невольно подслушанные или увиденные сельские вечерние маленькие интермедии. Яркие. Сочные. Вот как эта.
Весна. Вечер. Месячик. У нас его еще молодиком зовут. Звезд — даже и в большой мешок не соберешь. А звуков!.. Кажется, все изнывает в некой истоме, в сладостной муке желания: и звонкие сверчки, и голосистые лягушки, и деликатно звенящие комары. А то вдруг ленивый, со скуки или со сна, — лай собаки. Или — тяжко-тяжко вздохнет грустная корова. А у самых огородов плещется в темноте весенний паводок. И грачи… Грачиный грай…
Случается и так: неожиданно, вдруг, сочный, звонкий, голосистый на полсела женский крик…
Г о л о с ж е н щ и н ы. За-ха-ар! Куда ты сгинул?! Вечерять иди! А то картошка переварилась в кисель. (И совсем тихо.) Ох, ты мне ох!..
И всем понятно — в чем провинилась картошка.
И опять тишина, до краев наполненная звуками.
А под кустом еще нерасцветшей сирени, на лавочке — своя жизнь.
В темноте не рассмотреть их (а рассматривать и не надо, чтобы не вспугнуть), но полушепот их слышен за версту.
Г о л о с д е в у ш к и. Руку… Руку, руку, Петя, руку, руку… Не надо так, Петя! Не надо, не надо, не надо. Ну что ты делаешь, Петя? Нехорошо так! Петя! Нехорошо, нехорошо… Блузку… Ой, Петя-а…
Г о л о с п а р н я. Ну вот и все, все!.. Милая ты моя!.. Как хорошо, как хорошо…
Г о л о с д е в у ш к и. И все-таки нехорошо, нехорошо так…
Г о л о с п а р н я. Ух ты, малинка моя!..
Г о л о с д е в у ш к и. Вот отслужишь в армии, а сюда уже не вернешься… И малинка тебе не нужна будет…
Г о л о с п а р н я. Ну что ты говоришь, ну что ты говоришь?
Г о л о с д е в у ш к и. Еще два дня — и кончается твой отпуск.
Г о л о с п а р н я. Ах, кончается, кончается. Только два денечка…
Г о л о с д е в у ш к и. Я буду ждать тебя, Петя. Я буду ждать. Слышишь? Ты веришь мне, Петя? Веришь?
Г о л о с п а р н я. Ну, конечно, верю, ягодка моя…
Г о л о с д е в у ш к и. Надька Натальина тоже ждала… два года ждала… Гришку. А он демобилизовался в Полоцк, на нефтеперегонный.
Г о л о с п а р н я. Так то Гришка. Я ведь — не Гришка.
Из темноты выходят К а р а в а й и В а с и л ь. Они случайно подслушали разговор девушки и парня.
К а р а в а й. Вот ей верю. А ему — нет.
В а с и л ь. Думаете, теперь все хлопцы вруны, обманщики?
К а р а в а й. Может, и не все. А он обманывает. Не вернется. Может, и тебя ждет тут которая, а я задерживаю? (Прислушался.) Задерживаю?..
Лягушки соревнуются с соловьями в мастерстве выражения своих лирических настроений.
В а с и л ь. Да нет, что вы!.. Пока нет.
К а р а в а й (о соловьях). Как они стараются! А? (Слушает.) Значит, дипломная работа готова?
В а с и л ь. Еще раз перечитать и на машинке отпечатать.
К а р а в а й. Отдай нашей Светлане. Я прикажу ей. Она грамотная машинистка.
В а с и л ь. Я сам… Не надо приказывать.
К а р а в а й. Ну, смотри, она у нас капризная… Может, помощь какая нужна, так… Возьми аванс, а там рассчитаемся.
В а с и л ь. Кабалой закрепостить хотите? Должком?
К а р а в а й. Не должком, а долгом. Гражданским.
В а с и л ь. Вы как на митинге, Владимир Андреевич. Можно и проще. Я уже догадался, что как специалист я вам очень нужен. А что дальше?
К а р а в а й. Ну что же, давай по-деловому. К тебе я присмотрелся, думаю, человек из тебя будет, если… Так вот, заканчивай, защищай свой диплом и айда сюда, в наш «Маяк». Направление я организую через министерство. Должность тебе определяю — главного инженера. Оклад — восемьдесят процентов моего, двести сорок. Никакой завод, никакое конструкторское бюро такого оклада тебе не даст. А мы даем, потому что — зарез. Голова варит, дело свое любишь, справишься. Двести сорок.
В а с и л ь. Коммерция? Покупаем мозги? Современно. А вы — бизнесмен. Наш, советский, конечно. Это даже интересно. С вами будет весело.
К а р а в а й. Я же вижу — нам с тобой не разойтись.
В а с и л ь. А почему и вы так думаете о нашем поколении? Вот и обо мне. Что нас можно приманить только длинным рублем. Только ли рубль нам нужен?
К а р а в а й. Почему рубль? Рубль не ради рубля, а… мотоцикл… «Запорожец», магнитофон, транзистор… гитара… Такие вещи… в наше цивилизованное время… они… (с иронией) нужные, даже необходимые.