Выбрать главу

П о д р у ж к а  С в е т л а н ы. Ой, да это же дед Цибулька!

С в е т л а н а. Да еще с транзистором. Вот это кавалер!

Д е д. А что? Вышел Юрку подменить, внука. Пока он там с книжками, заочник ведь, так я тут, около его девки поверчусь. Чтоб не скучала. И транзистор у него отнял. А то включит и — глядит в книгу. А видит фигу. О чем деды применительно к нам говорили: не хочу учиться, а хочу жениться, что обратно же теперь мы формулируем так: книжки в сумке, а… сиська в думке.

С в е т л а н а. А ты веселый, дедушка. Поухаживай за нами.

П о д р у ж к а  С в е т л а н ы. А то ходим как неприкаянные.

Д е д. Ах вы ласточки! Ах вы синички-перепелочки! Вернуть бы мне молодость… О-о-о! Как бы я вас прикаял! (Смотрит вдаль.) Да вот он, кажись, идет. Не буду вам мешать. А то скандалить начнет, приревнует. (Уходит.)

К девушкам подходит  В а с и л ь. Молча останавливается перед Светланой. Любуются друг дружкой.

С в е т л а н а. Ах, как от тебя пахнет…

В а с и л ь. Бензином?

С в е т л а н а. Ага…

В а с и л ь. Ты любишь… бензин?

С в е т л а н а. Очень.

В а с и л ь. Ну и чудачка ты!..

С в е т л а н а. Бензин ведь тобой пахнет.

П о д р у ж к а  С в е т л а н ы (почувствовала себя лишней. Беззаветно влюбленная, одинокая душой, она кажется сейчас самой несчастной). Пойду я домой. (Ушла.)

Где-то слышны переборы гитары. И вдруг заливисто пропел петух… Первые петухи… А потом пошли соревноваться, как на олимпийских играх.

Затемнение.

Действие первое

А петухи горланят. Будят солнце. И солнышко всходит. Ясное. Ласковое. Все вокруг будто нарисовано яркими-яркими красками. Будто не солнце осветило все, а поработали японские декораторы. Аж глаза хочется прикрыть.

Правление колхоза. Приоткрывается дверь, и показывается голова  д е д а  Ц и б у л ь к и. Он воровато оглядывается по сторонам и выходит на крылечко с веником и ведром.

Д е д. Диалектика… Не пропели бы петухи, и солнце не проснулось бы. (Заметив кого-то, прячет за спиной веник и ведро.)

К правлению спешит  О к с а н а. Она какая-то взбудораженная, взволнованная. Остановится, бросит кому-то сзади ругань с проклятьем, а потом снова рванется к правлению. Она вроде огрызается, будто отбрехивается.

О к с а н а. Чтоб тебе пусто было! Чтоб на тебе лихо ездило! Чтоб тебе ядра бревном притиснуло, как ты ее тискал! (Голосит.) А бо-ожечка! А люди добрые! А что ж ето такое?! Кабы тебе так брюхо порвало, как ты… Обормот! Тьфу! Тьфу тебе в бесстыжие глаза! Тьфу! Тьфу! Чтоб тебе их пятаками закрыли!..

Д е д. Кому ето ты столько ласковых слов наговорила?

О к с а н а. Председателя нету еще? Доброе утро!

Д е д. Нету еще. Доброе утро.

О к с а н а. Ну да, ну да. Рано еще. (Нервно потирает руки, вроде им зябко. Потом пристально смотрит деду в глаза, кивает головой и говорит с отчаяньем в голосе.) Ну, слыхал? Это же надо! Это же надо! Чтоб на мою беду да такое лихо свалилось?!

Д е д (будто ничего не знает). А что такое, Оксанка? Ай что недоброе приключилося?

О к с а н а (со стоном). А-ай!.. И не спрашивай, дед. (Собралась уходить, да приостановилась.) А ты, дедушка, не стыдись, делая доброе дело. Стыдно сорить, а выметать мусор — не стыдно. Ой, какой срам на мою голову! (Ушла.)

Д е д (вслед). По всему видать — до нее позже всех слух дошел. Оно всегда так, мать последняя узнает. Да и то — а кому приятно рассказать матери про такое? (Торопливо протирает дверную ручку, подметает крыльцо. Спешит, не хочет, чтоб его застали за этим занятием.)

Подходит молодой парень — И в а н  Ш в е д, посмеиваясь, наблюдает за дедом. Старик, подметая, будто спиной почувствовал, что за ним подсматривают, остановился, выпрямился, прислушался, еще пару раз махнул веником и тогда повернулся.

И в а н. Что? Заметаешь следы, дед?

Д е д. Какие такие следы?

И в а н. Да-а, брат, твоя баба научит тебя и мышей ловить. Сама небось спит, а тебя ни свет, ни заря подметать выгнала. Не твои это функции.

Д е д. Да не спит она. Третий день дома нет. К сестре в гости пошла, да и загостила.

И в а н. А может, к куму? Вот оно как — на молодой жениться. Под старость.

Д е д. Молокосос! А что ето ты в такую рань поднялся? Или, может, опять какую девку тискал, чтобы кому-то помягче в жены досталась?