С в е т л а н а. Поверьте, Лидия Семеновна, он это сделает, построит! Он все сделает! Обязательно! Он такой! Он должен это сделать — чудо-фабрику.
Л и д и я С е м е н о в н а (помолчав). Светочка! Милая! Смотри, не обманывай только меня. Нельзя меня обманывать. Слышишь? Потому что он, Вася мой, вот такой, какой он сейчас, — и есть моя мечта, вся жизнь моя… Вот в нем, в таком, — вся моя жизнь! Света, пойми это, голубка! Меня пойми! Его!
В а с и л ь. Мама! Ну как ты, ей-богу… Ай… И сама расстроилась и всех… вот…
Л и д и я С е м е н о в н а. Извините, Владимир Андреевич. Я ухожу! У вас дела, а я… Всего хорошего. А с Василем… Вы правы…
К а р а в а й. Всего хорошего! (Провожает ее до двери.) Ну и прохвосты! А? Я пока сообразил, что к чему, тоже ахнул. Ну, думаю, и гусь! (Василю.) Проводи мать! Василь уходит вместе с Лидией Семеновной.
С в е т л а н а (тоже расстроилась). Извините, Владимир Андреевич. Извините. Я тоже должна уйти. У меня ведь не то, что у вас, у меня уйма работы. (Уходит.)
В кабинет проскальзывает И в а н Ш в е д и тут же за ним — д е д Ц и б у л ь к а.
И в а н. Товарищ председатель, у меня дело короткое. А то к вам не подступишься. Подпишите мне бумажку, справку.
К а р а в а й. Какую справку?
И в а н. Что я — Иван Швед. Что я являюсь…
К а р а в а й. Тоже мне, Иисус — являюсь… А кто тебе сказал, что ты — Иван Швед?
И в а н. Как это кто? Все так зовут…
К а р а в а й. В город хочешь?
И в а н. В город.
К а р а в а й. Учиться?
Д е д. Он? Учиться?
И в а н. Какое там учиться? Работать буду.
К а р а в а й. Та-ак. А картошку кто будет отгружать? Не дам тебе справку. Никакой ты не Иван!
И в а н. Как — не Иван? Иван я! Вот даже дед меня с детства знает. (Приказывает.) Дед! Скажи председателю, что я — Иван. (Протягивает председателю бумажку.) Подписывай!
К а р а в а й. Нет, не Иван. А, дед? Ведь он не Иван?
Д е д. Как вас послушать, так вроде бы и не Иван…
И в а н (грозно). Дед!
Д е д. А как его послушать, так вроде бы и Иван.
К а р а в а й. Ты сказки читал?
Д е д. Кто? Я? А-а, он…
И в а н. Когда?
К а р а в а й. Когда-нибудь.
И в а н. Ну, читал.
К а р а в а й. Помнишь, какой там Иван? Хоть и дурачок Иванушка, а вокруг пальца обвел и царя, и пана, и купца, и даже попа.
И в а н. А-а, так то царя да попа. А ты же наш, советский. Не могу я тебя вокруг пальца — Героя Социалистического Труда. Отпусти, председатель, пока добром прошу.
Д е д. В панику ударился, техники испугался, дезертирует.
И в а н. Ты у меня прикуришь, ей-богу, прикуришь.
К а р а в а й. Не могу. Не могу я тебя отпустить в город.
И в а н. Почему? Других вы отпускали, а меня…
К а р а в а й. Стыдно такого выпускать в люди.
И в а н. А что я такой уже…
К а р а в а й. Да ты никакой. Ну какой ты спец? Ну, кто ты? Ну что ты? Токарь? Пекарь? Слесарь? Механик? Что ты сумеешь в городе? Ничего! Только… Вынь палец из носа! Поломаешь! Только и научился вот ковырять в носу.
Д е д. Не только… Его голой рукой не бери. Он, брат, у нас еще какой спец! Как на что, конечно…
И в а н. Ты, дед, иди на печь!
Д е д. Да что ты! Я ведь — чтобы приподнять тебя. А то видишь, как председатель тебя растер? А? Что? Нет?
К а р а в а й. В рабочий класс затесаться хочешь? А рабочий класс должен быть передовым! А какой ты передовой? Какой ты ведущий? А? Вот поедешь ты в город, и что ты будешь там делать?
И в а н. Найду что.
К а р а в а й. Ну, что? (Серьезно.) Ну что тебя тянет туда?
И в а н (все еще прикидывается). Там каждый вечер в цирк можно ходить. Не то что тут. В театр, в оперу. А то — только по телевизору да и в кино видел тех, кто танцует в «Лебедином озере». А я хочу живых поглядеть.
К а р а в а й. Поглядеть или погладить.
И в а н (со смехом). А что? Можно и погладить, ежели подвернется.
К а р а в а й. Вот оно как! Куда гнет! Я думал, он стремится в город, чтобы научиться там чему-нибудь людскому, профессию приобрести. А он — в цирк навострился, балерин гладить.
И в а н. Да не только цирк…
К а р а в а й. Напакостил тут, теперь в город бежать?
И в а н. И вы сплетню подхватываете?
Д е д. Барбос ты, барбос! Тебе тут их мало? Балерин?