Д о ч ь. Как же он вернет, если у него ни копейки?
С т а р и к. А зарплата его где? Мне он не давал. Может, тебе?
С т а р у х а. И мне нет.
Д о ч ь. Какая зарплата? Вот где его зарплата. (Показывает на свое платье.) Да еще ботики.
С т а р у х а. А как же он теперь?..
С т а р и к. А очень даже просто: в тюрьму. Пускай сам идет туда, записывается и садится чин-чином. А вы как думали? Очень даже просто. Там давно его ждут. Место пустует. Хоть тюрьму закрывай. Ждут и плачут. (Ложится у стога сена. Включает приемник.)
Г о л о с д и к т о р а. Ежегодные расходы на одного школьника составляют сто долларов, а на одного солдата — семь тысяч восемьсот.
Д о ч ь. Мама! Никак нельзя Жана в тюрьму!
С т а р у х а. Нет-нет, доченька. Не допустим до тюрьмы. Иди, зови его сюда. А я тут старика уговорю. Сберкнижка у него. Беги быстренько, зови сына и скажи ему, пусть повинится… Без обману чтоб, как на духу. Стой! Доченька, скажи ему, пусть отцовы сапоги захватит и принесет. Ночью, когда искали, отца не нашла, а сапоги нашла и унесла. А он босой.
Д о ч ь выпорхнула птичкой-трясогузкой.
С т а р и к. Он уже обул меня. В лапти. Привсенародно в лапти обул.
С т а р у х а (игриво). Старичо-ок! Дедок мой! Иди сюда! Поговорим. (Кокетливо.) Ну хорошо. Я сама к тебе подойду. Лежи. Ох, и лукавый… (Идет к старику, присаживается рядом, любуется. Вдруг обнимает его и нежно целует.)
С т а р и к (высвобождается из объятий, подхватывается и испуганно оглядывается). Стыда у тебя нет, пиявка ты!
С т а р у х а. Не бойся, не укушу. Присядь. Радио послушаем.
Г о л о с д и к т о р а. Сегодня в Москву с официальным визитом прибыл глава государства островов Корицы и Лаврового листа господин Джордж Крамин Шри. На аэродроме президент заявил, что взаимоотношения между нашими государствами он будет строить, придерживаясь принципов равенства и невмешательства во внутренние дела.
С т а р и к. Слава богу, успокоил. Хоть вмешиваться не будет.
С т а р у х а. Кто, кто? Прибыл кто?..
С т а р и к. Президент Держикарманшире с островов Корицы и Лаврового листа. В Англии у него не выгорело, так он к нам. Перелетом. Те двести лет грабили, а теперь шиш показали.
С т а р у х а. И все-то ты знаешь. Вчера председатель наш при людях сказал, что тебе бы впору министром иностранных дел быть или президентом в какую страну посадить. С уважением сказал. Говорит: «Что ему ревизионная комиссия? Ему — это тебе — по силам в крупном государстве порядок навести». Все-то ты знаешь, как министр.
С т а р и к. Походил бы твой министр за коровами ежедневно с этим транзистором, так и он бы знал поболе. А то — перелеты, обеды-ленчи, встречи-проводы да заседания… Ему-то и радио некогда послушать.
С т а р у х а (явно льстит). Мне тебя бог дал в награду за что-то.
С т а р и к. Не льсти! Известно: льстецы — это переодетые воры. Денег не дам.
С т а р у х а. И не жалко сына? В тюрьму ведь посадят.
С т а р и к. Кот, лизнувший раз горячую сковородку, второй раз лизать горячую сковородку не будет. И холодную тоже. Не укради!
С т а р у х а. Да не крал он! Ой, горе ты мое горькое… Вот дадут ему год или два, так ты же не дождешься его, сам в могилу сляжешь. У тебя одни ребра да сухожилия останутся. Ты сам себя доконаешь. Ночами стонать будешь. И меня в могилу сведешь. (Плачет.)
С т а р и к. Во-от… (Тоже рыдает.) Что натворил сын твой!
Пауза. Где-то поблизости скулит и воет собака…
С т а р у х а. Вот и собака воет — на беду. Зачем ты его привязал, Дружка-то?
С т а р и к. Чтоб не привел и не показал, где я спрятался. Когда вы аукали. (Всхлипывает.)
С т а р у х а. Как она жалостливо просится. Хоть и собака, а сдается, вот-вот заговорит. Иди отвяжи, шкуродер! Жалости у тебя нет. Дружка — и на цепь! Бессердечный ты!
Старик пошел к собаке.
Вот и попробуй уломать его… Вол упрямый!
Радостно повизгивает собака.
Радуется, что на воле. Кажинная животинушка свободе рада, не только человек. А тем более собака.
С т а р и к (возвращается, кричит вдогонку собаке). Н-ну, иди, иди, побегай, погавкай.
С т а р у х а. Во-от, собаку пожалел, а сына — в тюрьму. Собаку — на волю, а сына — на цепь.
С т а р и к (орет). Сам виноват! И собака в неволе была из-за его растраты. Его ровесники на тракторах, в шахтах, у станков, он — в тенек, за прилавок, возле конфет, возле помады, между трусиков. Не трону ни одной копейки в сберкассе. Там трудовые копейки!