С т а р у х а. Там же не только твои.
С т а р и к. Вот то-то и оно! Все собирали: в будни — мозолями в поле, а в выходные — по ягодке, по грибочку… Сколько раз наклониться надо за ягодкой али за грибком на тот рубль? А? Не дам! Не проси! Согрешил? Будь ласков, искупи свой грех.
С т а р у х а. Не пори ты горячку. Может, и греха-то никакого нет. Не обсчитывал он. Самого обсчитали. Сам в накладе.
С т а р и к (удивляется). Значит, народ виноват? Он — праведник, а народ — грешник? В тюрьму его, народ, в исправительную колонию. Так, что ли?
С т а р у х а. Не юродствуй! Молодой он. Ты кипишь, а он, может, добро людям делал. Вот и подумай, какой же ты грех на душу берешь! Если он не себе, не на конфетки, а… А ты… (сквозь слезы) накинулся на дите… и на меня…
С т а р и к (смутился). Ну, тихо ты… Не разводи сырости.
Несмело появляется Д о ч ь. Кашляет, чтобы обратить на себя внимание.
С т а р у х а. Ну, привела?
Дочь молчит.
С т а р и к. Где он? Дочь молчит.
С т а р у х а. Где Ваня? Где мой Жан?
Д о ч ь. Я, мама, не довела его…
С т а р у х а. Что с ним?
Д о ч ь. Не что, а кто…
С т а р и к. Арестовали?
Д о ч ь. Он пришел, но подойти боится.
С т а р и к. Вот — слыхала? Невинный бы не боялся.
Д о ч ь. Папа, а ружья у тебя с собой нет?
С т а р и к. Жаль, что нет.
Д о ч ь. А топора? Или чего-нибудь тяжелого под рукой? А? Он спрашивал.
С т а р и к (в гневе). Иди и веди его сюда!
С т а р у х а. Иди, доченька, зови.
Д о ч ь (на ушко матери). Он ведь там не один.
С т а р у х а. А с кем?
Д о ч ь. С Нэлкой. С невестой.
С т а р у х а. Какая она ему невеста? Вертихвостка она. И рано ему о женитьбе думать.
Д о ч ь. Это вы так считаете. А у них на этот счет другое мировоззрение. Они без пережитков.
С т а р у х а. Я тебе… А чего ей-то тут надо?..
Д о ч ь. Просить будет, чтоб выручили Жана. Она ведь такая красивая! Отказать ей никто не может.
С т а р у х а. Нашего отца этим не возьмешь. Еще злее будет.
С т а р и к. Ну, я чего сказал. Нечего там шептаться! Марш!
Д о ч ь. Это мы от страху перед тобой. Это Женевские переговоры. Все, все, все! Я сейчас… Приведу! (Выпорхнула.)
Пауза. Ждут. Наконец появляются Д о ч ь и С ы н. Опустив повинную голову, сын молчит.
С т а р и к. Смотрит, будто вол из-под ярма.
Д о ч ь. Не из-под ярма, а из-под акта ревизии.
С т а р и к. Ну? Что молчишь? Ощетинился.
С т а р у х а. Как ты на него, так и он.
С т а р и к. Признавайся, чистую правду выкладывай: почему растрата, почему недостача? Как на суде.
С т а р у х а. Не на суде, а перед отцом. (Ублажает Старика.) Ты не смотри, что отец такой сердитый с виду. Он добрый. Добрый он. И справедливый. Он тебя поймет, как никто другой.
С ы н. Не поймет.
С т а р и к. Все ясно.
Д о ч ь. Вот видишь? Ты еще ничего не сказал, а он уже все понял.
С т а р и к. Прокутил? Где? С кем? Когда?
С т а р у х а. Что ты городишь, старик? Опомнись!
С т а р и к. Отстань, старуха, не мешай. (Мягко.) Где же ты, сынок, потратил?
Д о ч ь. Ваня! Милый Жан! Что же ты молчишь?
С ы н. В городе… И на подводных крыльях. До Киева.
С т а р и к. С кем? С городскими… с этими самыми?.. В ресторанах?
С ы н. И в ресторанах, и в…
Д о ч ь. И в… Ну?
С ы н. И в кафе. Только не с городскими.
С т а р у х а. Сынок! Что ты говоришь? Опомнись! Прикуси язык!
Д о ч ь. Мама! Ты сама говорила, чтоб как на духу! Ваня! Ну?
С т а р и к. С кем же ты, сынок?
Д о ч ь. С Нэллой? Верно, Ваня?
С ы н. С Нэллой.
Д о ч ь. И на такси?
С ы н. И на такси.
Д о ч ь. Куда?
С ы н. В Бобруйск.
Д о ч ь. И до Киева. На крыльях?
С ы н (уточняет). На подводных.
Д о ч ь. Какой же ты молодец! Вот это — романтика! Знаешь, кто ты? Ты — «Милый друг»! (Впервые осознала всю красоту души брата и восхитилась.) Ваня! Я думала, что только в девятнадцатом веке люди могли…
С т а р у х а (прерывает Дочь, Сыну). Что ты наклепал? Ты ж погубил себя!
С ы н. Не погубил.
Д о ч ь. Ах, какой кинофильм! Если бы меня кто на крыльях…
С т а р и к. Вот! Слыхала? Старуха! Слыхала, говорю? Вот!.. Ну, сынок, а еще где ты был? В Париж не летал? Вокруг Европы восьмерок не делал?