С т а р и к. Та-ак, ну, насобирал ты всего этого. А потом?
В о е н н ы й м и н и с т р. А потом задача — найти противника и начать войну. Выработать неторопливую стратегию. Нам ведь к победе спешить не надо. Наша цель — не победа, а война.
С т а р и к. Ах поймать твою мать! Это же преступление!
В о е н н ы й м и н и с т р (декламирует). «Она возвышает наше достоинство человеческое; в ней высшее проявление нашей доблести; она воскрешает мужество в народах, изнеженных миром, упрочивает существование государств, династий, служит пробным камнем для народов, раздает власть достойнейшим, сообщает всему в обществе движение, жизнь».
С т а р и к. Это кто же? Мао? Из его цитатника?
В о е н н ы й м и н и с т р. Это слова Прудона. Это мысль Гегеля.
С т а р и к. Бандит твой Прудон и разбойник с большой дороги твой Гегель с его рациональным зерном!
Д р у ж о к (укоризненно пожал плечами, взглянув на Старика. Достал с полки книгу, быстро полистал, нашел нужное место и подал Президенту: на, мол, дави и ты цитатами). Жан-Жак Руссо.
С т а р и к. Вот послушай, что порядочные люди говорят. (Читает.) «Война является узаконенной формой грабежа, выгодным предлогом для денежных вымогательств, для содержания огромных постоянных армий, держащих народ в повиновении и страхе». Вот в чем корень зла!
Дружок подкладывает Старику листки с цитатами. В дверях появляется С е к р е т а р ь. Девушка, очень похожая на Нэллу. Старик заметил это сходство.
С е к р е т а р ь. Включите телевизор.
Дружок включает телевизор.
С т а р и к. И ты тут?
С е к р е т а р ь. А где я должна быть, сеньор Президент?
С т а р и к. Странно. (Пристально рассматривает девушку.)
С е к р е т а р ь. Вам не нравится мой костюм?
С т а р и к. Могла бы и подлиньше платье… А то и самой холодно и его (в сторону Дружка) в дрожь бросает.
Д р у ж о к (взволнованно). Сеньор Президент! Вы только послушайте, посмотрите, что они по телевизору говорят.
На экране телевизора появляется Т е л е р е п о р т е р, который присутствовал во время приема министров.
Т е л е р е п о р т е р (в экстазе). По одной фразе, по первому слову президента мы поняли, мы почувствовали, и скоро весь мир поймет, что к власти пришел человек сильной воли, человек решительный, человек действия. Он сказал: «Первое дело — война!» Война — первое дело! Он не стал размазывать слова перед своим кабинетом. Он оставил возле себя только военного министра, а всех бесцеремонно отправил на службу. Итак, готовьтесь к решительному повороту. Война — наше первое дело! Раскошеливайся, страна!
С т а р и к (аж присел). Что он мелет? Что он несет? Лжец! Обманщик! В капэзэ его за клевету! Не дай бог, дома это увидят. Черт знает что подумают. Поймать его. Привести сюда!
Д р у ж о к исчезает за дверью. И С е к р е т а р ь за ним.
В о е н н ы й м и н и с т р. Сеньор Президент! Вся страна оповещена. Вам придется считаться с общественным мнением.
С т а р и к. Ты еще тут? Я что тебе приказал? Иди и немедленно отбивай телеграмму! Конец войне! Там кровь льется! Там раненые стенают! Там горе горькое по свету шляется. Мир давай! Мир! Иди и выбрасывай белый флаг!
В о е н н ы й м и н и с т р. Капитуляция? Господи! Престиж великой державы… Все под ноги? Честь нации? Вот так?
С т а р и к (орет). Белый флаг!
В о е н н ы й м и н и с т р. Сейчас, сейчас. Нет у нас готовых белых флагов. На это надо дополнительные расходы. Ассигнования. Найти закройщика, разместить заказ. Утвердить в парламенте. Мы ведь живем в демократическом государстве.
С т а р и к. Наказал бог народ — наслал воевод. (Задает трепку Военному министру, как школьнику.)
В о е н н ы й м и н и с т р. Вы губите нацию! (Покидает кабинет, уверенный, что Президент свихнулся.)
С т а р и к (вслед). Кто это сказал: «Нация, затевающая неправедную войну, есть не что иное, как большая шайка грабителей». Я тебе дам! Шельмец!
Входит С е к р е т а р ь, в руках ее брюки.
С е к р е т а р ь. Наденьте. Это более к лицу.
С т а р и к. Так это ты спрятала мои штаны?
С е к р е т а р ь. Это не ваши. Это штаны Вице-президента. Я подошла к нему и сказала: снимите, пожалуйста, свои штаны. Он торопливо снял, а я еще подумала: как он вас уважает. Он, видать, догадался. А я схватила их — и к вам.