Недавно она перенесла инфаркт миокарда, однако же спокойно ждет свой завтрашний день. В том мудрое осознание жизни. Арина Родионовна перед зеркалом приводит в порядок свою нехитрую прическу, проверяет язык, пробует покрасоваться, но… не та гибкость в теле — махнула рукой.
Вот если бы не этот треклятый радикулит: ни нагнуться, ни присесть, ни застлать постель.
Подходит к окну, распахивает его и любуется погожим утром.
А р и н а Р о д и о н о в н а. И еще один денек подарил мне бог. Да какой денек! Будний, а вроде праздник. Ну кому же охота расставаться с такой красотой?! Вот! А воробьишки сцепились. Не поделили чего-то. Вот забияки! Как те евреи и арабы. Подождите, я вас помирю сейчас. Сыпану вам крошек… (Сыплет за окно крошки.) Ну вот! Много ли вам надо?! И помирились. Вот и помирились… (Торопливо идет к заветной двери, закрывается.)
Пауза.
В дверях звенит мелодичный звонок.
Г о л о с А р и н ы Р о д и о н о в н ы. Кто т-т-там?
Опять звенит звонок.
Сейчас! Сейчас!
Заурчала водичка в унитазе. Появляется старушка, просветленная, уже не такая озабоченная и даже игривая.
Опять звонок.
Кому так не терпится? Вот, найду только ключик. (Находит ключ и идет открывать дверь, но вдруг роняет ключ. Хочет поднять его, но противный радикулит не позволяет нагнуться. Еле выпрямилась. Пододвигает стул, опираясь на него, пробует нагнуться и поднять ключик, однако боль в пояснице и близко не подпускает до ключа. Плюхнулась на стул и обращается к ключу.) Ну что, лежебока? Лежишь? Не даешься? Не можешь без меня отомкнуть?
Звонок звенит настойчивее.
Ну кто там? Подожди! Сейчас…
Г о л о с з а д в е р ь ю. Милиция! Участковый!
А р и н а Р о д и о н о в н а. Еще чего не хватало. (Держась за стул, приседает, не сгибаясь в поясе, достает наконец ключ и… не может выпрямиться.) А мой же ты радикулитик! А чтоб ты сотлел! Как же ты мне надоел! (Осторожно встает, будто на голове у нее полная чаша.) Человек подумает, что умышленно не хочу впустить, хороню что-то… (Посмеивается.)
Идет открывать дверь и возвращается с участковым м и л и ц и о н е р о м.
М и л и ц и о н е р. Доброе утро, бабушка!
А р и н а Р о д и о н о в н а. Доброе утро, соколик!
М и л и ц и о н е р. Почему так долго не открывали?
А р и н а Р о д и о н о в н а. Да вот, ключик уронила.
М и л и ц и о н е р. Я вас не разбудил? Прошу прощения, если потревожил.
А р и н а Р о д и о н о в н а. Да нет, я уже не спала.
М и л и ц и о н е р. Еще раз — извиняйте.
А р и н а Р о д и о н о в н а. А ничего. Только — чего ты так рано из-под одеяла вылупился?
М и л и ц и о н е р. Служба, бабушка, служба.
А р и н а Р о д и о н о в н а. И ко мне по службе?
М и л и ц и о н е р. И к вам по службе. (Оглядывается.)
А р и н а Р о д и о н о в н а. Ищешь кого, что ли?
М и л и ц и о н е р. Ищу, бабушка, ищу. В вашей квартире, кроме вас, бабушка, еще кто-либо есть?
А р и н а Р о д и о н о в н а (подумав, признается). Есть, соколик, есть.
М и л и ц и о н е р. Кто? Где?
А р и н а Р о д и о н о в н а. А ты поищи. Может, и найдешь.
М и л и ц и о н е р (оглядывается). Где? Кто?
А р и н а Р о д и о н о в н а (радуется). Вот и не нашел!
М и л и ц и о н е р. Спрятала?
А р и н а Р о д и о н о в н а. Не-а.
Пристально всматриваются друг другу в глаза.
М и л и ц и о н е р (строго). Бабушка!
А р и н а Р о д и о н о в н а. Э-э, какой недогадливый! Кроме меня в квартире… ты.
М и л и ц и о н е р. Тта-ак… Значит, шутим? Так-так. (Официально.) Вот что, бабушка! Шутки в сторону! Скажите, у вас проживает кто-нибудь без прописки, гражданка Арина Родионовна?
А р и н а Р о д и о н о в н а. Так бы и сказал.
Молчат оба, ждут.
М и л и ц и о н е р (переждав). Я так и сказал. Ну? Проживает? Кто?
А р и н а Р о д и о н о в н а. А начальнику своему скажешь?
М и л и ц и о н е р. Я обязан доложить. Он и послал меня сюда…